Я думаю, что спрашивать, чего хочет Трамп, не совсем корректно. Допускаю, что единственное, чего он хочет, – получить дозу эндорфинов от прочтения своего имени в прессе, пишет политолог Владимир Пастухов.
Правильным было бы спросить, чего хочет Америка, или точнее – та часть ее политического класса, которая сегодня представляет нацию и которая использует Трампа как прикрытие.
На этот вопрос, как ни странно, ответить гораздо проще. Америка хочет привести свой политический курс в соответствие с новыми реалиями. В этих реалиях СССР мертв, Европа – конкурент, Китай – враг. Соответственно, надо прекратить бороться с ветряными мельницами в России, заставить Европу платить за себя и сделать Китаю предложение, от которого он не сможет отказаться.
Америка не за и не против войны с Украиной. Ей теперь все равно, кто кого и как убивает в Европе. Если самой Европе это не безразлично, то пусть возьмет войну на свой бюджет. Оружие продавать будут, если это будет выгодно.
Принципы - в Европу. У этой Америки больше общего с Путиным и Си, чем с Макроном, Стармером и Мерцем вместе взятыми. Тайвань? – Пожалуйста, но в обмен на Гренландию. Америка приветствует нас в старом дивном мире. В этом мире Америка не просто отказывается от глобального экспорта демократии, но, возможно, сама вскоре начнет импортировать диктатуру.
Надо четко отделять мух от котлет - трампизм как вектор и трампизм как метод. Правая волна была неизбежна, как неизбежна коррекция рынков после перегрева, в данном конкретном случае – левого. Но коррекция коррекции рознь: может быть как в 2008, а может и как в 1929. Разворот американской политики давно назрел и может считаться неизбежным. А вот пойдет ли машина на развороте юзом, с оглушительным визгом тормозов и искрами под колесами – это вопрос исторической случайности. Так сказать, роль субъективного фактора.
Добро пожаловать в реальность!