Пастухов: Никаких полутора и, тем более, двух-трех лет у Европы в запасе нет. Ближайшие шесть-девять месяцев станут по-настоящему драматическими
"Все, что долетает до меня из той ложи, которую принято называть «европейской политикой», звучит парадоксально бодро и оптимистично".