Глод: «Пока все движется к тому, что Беларусь становится частью кордона, который «отрезают» вместе с Россией»

Политический аналитик в комментарии Филину — о том, осталось ли у Минска пространство для маневра между Россией и Западом.

Итоги недавнего визита спецпосланника США Джона Коула в Минск многих разочаровали. 25 человек, освобожденных режимом Лукашенко из беларуских тюрем и колоний — это важно, но все-таки на порядок меньше, чем ожидаемые несколько сотен.

Впрочем, американский дипломат заверил, что работа продолжится и следующая поездка в РБ планируется примерно через месяц. «Филин» поговорил с политическим аналитиком Екатериной Глод о том, как развивается беларуско-американский трек, и отразится ли это на политике Европы относительно нашей страны.

— Кажется, в этот раз поездку Джона Коула успешной не назовешь, несмотря на бодрый настрой американской стороны. Но интересна траектория визитов: вначале в Вильнюс, потом в Минск, а потом вновь в Вильнюс и Ригу. На ваш взгляд, важна ли очередность?

— Думаю, да — даже скорее не очередность, а география. Попытки американской стороны взаимосвязаны с европейским вектором. Ведь то, что просит Лукашенко, его требования, о которых мы не знаем, но можем догадываться, означают: снятые санкции не принесли эффекта на макроэкономическом уровне. Потому что во многом это завязано на санкциях Евросоюза и непосредственно соседей Беларуси.

Думаю, с тем же вопросом Коул ездил и в Латвию. Мы не знаем, связано ли это только с требованиями Лукашенко или есть какой-то отдельный интерес у американской стороны. Трамп говорит, что он хотел бы, чтобы Беларусь продавала калий в Америку — но после снятия санкций с «Беларуськалия» в ноябре прошлого года пока никакого увеличения объема поставок мы не видели. А есть ли какие-то личные интересы в этом направлении у бизнесменов, связанных с Трампом, у его зятя Кушнера — это уже конспирология и догадки.

При этом, говорит аналитик, и Лукашенко, и Коул с Трампом понимают, что более серьезные санкции на пути беларуского калия — общеевропейские. Поэтому его посланники в русле «челночной дипломатии» и ведут разговоры с Литвой и Латвией.

Последняя к тому же серьезно озабочена миграционным кризисом у своих границ — и в ответ на попытки Коула от имени Лукашенко говорить о снятии «калийных» санкций вполне могла передать ответ: а не свернуть бы Минску им же развернутый процесс, насколько это теперь в его силах?

— Все эти компоненты взаимосвязаны. Но в любом случае поездки Коула показывают, что роль Европы достаточно велика, и Америка не может обойтись самостоятельно, — подчеркивает Екатерина Глод.

— А в европейской политике смягчения не происходит. С одной стороны, мы видим вроде бы «нормализацию» с Польшей, Анджею Почобуту дали съездить в Беларусь. А с другой стороны — Латвия планирует уже через полгода полностью закрыть автобусное сообщение с Беларусью, и количество европейских виз для беларусов уменьшается. Похоже, железный занавес все-таки опускается перед нашей страной, и если бы соседи могли, то дополнительно к укреплению границ вырыли бы ров с крокодилами…

— Здесь важен общий контекст. Дело не только в отношениях с Беларусью или с режимом Лукашенко, большую роль играет позиция России, контекст войны и то, что во внешней и в оборонной политике Беларусь стала как бы сателлитом РФ.

То есть территория Беларуси де-факто используется Россией как своя в военном плане: «Орешник», «Искандеры» (которыми на учениях весной 2026 года хвастался Лукашенко — Ф.). И сигнализирует тем самым Западу, мол, мы можем нанести удар.

Добавим к этому мигрантский кризис, который тоже можно относить к гибридным атакам, дроны, которые свободно летают через Беларусь… Возможно, сам Лукашенко этого всего и не хотел бы. Но политики соседних стран понимают, что он поддерживает Путина, он сам выбрал для себя этот путь, чтобы остаться у власти. И соответственно, Беларусь воспринимают как часть соперника, от которого нужно защищаться.

— Но при этом мы помним, что Лукашенко — мастер политических шпагатов. На ваш взгляд, есть ли у него сейчас возможности для маневра, чтобы если не перезагрузить отношения с Европой, то хотя бы ползти в сторону нормализации?

— Думаю, что небольшое пространство все же есть. Не стратегически — он не может остановить войну, сказать Путину: все, хватит. Но тактически — да, есть возможности.

Если четыре года назад для Европы главным была проблема с правами человека в Беларуси, то сегодня страна стала частью проблемы безопасности. И европейские требования к Лукашенко выше: не просто прекратить внутренние репрессии, а, например, делать какие-то шаги по неподдержке курса России в конфронтации с Западом.

Но пока мы видим только то, что Лукашенко не отправляет напрямую беларуские войска <на войну с Украиной>. Все остальное он позволяет делать с Беларусью для сигналов Западу. А он мог бы найти способ, по крайней мере, чтобы в угрозах Путина не звучала Беларусь.

Государственные источники РБ заявляли, не знаю, насколько это достоверная информация, что на сентябрьских учениях в Беларуси были наблюдатели из Европы. Это, в общем-то, одна из мер по построению доверия, которые Европа хотела бы увидеть со стороны Лукашенко. Информировать страны ЕС о военных учениях, приглашать наблюдателей, убрать беларуские войска от границы с Латвией и с Польшей — то, что режим может сделать.

Все, конечно, понимают, что он не перестроит свою экономику из-за санкций и не перестанет работать на российскую военку. Но хоть какие-то минимальные PR-шаги возможны, с теми же радарами, которые якобы были сняты, а потом опять поставлены и снова усиливают сигналы для российских дронов.

Иными словами, у Лукашенко есть тактические способы разговаривать с Европой. Можно сотрудничать со странами-соседями для уменьшения миграционного кризиса. Снизить репрессии в стране. Но ничего этого мы не видим.

Режим настаивает на своем и, похоже, с европейцами вообще не хочет особо разговаривать. Пока все движется к тому, что Беларусь действительно становится частью кордона, который «отрезают» вместе с Россией.