Договариваться с Путиным больше не хочет никто?

Минск будет упираться. Кажется, что у Лукашенко все-таки чуть лучше, чем у Путина, с осознанием рисков своему режиму.

Она у них ближе в голове, чем у многих эмигрантов из России, которые по взгляду на будущее и по самоощущению гораздо более похожи на белую эмиграцию, мол, мы уехали, и мы уехали надолго.

Внутри Беларуси большинство сторонников белорусской власти, судя по соцопросам, очень плотно прильнули к российскому телевидению.

Уровень боли от санкций таков, что Минск решает пойти на уступку без того, чтобы Запад моргнул первым.

По мнению политолога, радикальный путь сопротивления имеет больше минусов, чем плюсов, но в то же время обладает возможностями.

Происходит дистанцирование от российского контента у многих активных беларусов и запрос на отдельность.

Есть фокус на том, что та власть, которая сейчас в Беларуси, временная, она некое историческое недоразумение, что белорусский народ сделал другой выбор.

Получится ли у Сахащика объединить вокруг себя всех действующих белорусских добровольцев — пока большой вопрос, пишет аналитик.

«Адвокатам силового решения больше никто не возражает. Очевидно влияние войны на дискурс», — считает Шрайбман.

Политический аналитик — о возможном преемнике Лукашенко. И почему назначать его сейчас опасно.

Политический обозреватель — о сложных двусторонних отношениях России и Беларуси.

Политический обозреватель Артем Шрайбман – об отношении властей Евросоюза и России к режиму Лукашенко в связи с войной.

Многие любят критиковать 2020-й, но люди чаще всего представляют себе идеальный вариант, видят то, что получилось, и расстраиваются.

Беларусь перестает быть релевантной, как минимум для западного мира.