Политический аналитик Артем Шрайбман — о наиболее вероятном сценарии падения режима Лукашенко и о разнице демократических сил в Беларуси и России.
– Я соглашусь со сценарием какого-то номенклатурного транзита или переворота из-за неудачного транзита, как, например, было в Казахстане, – рассуждает в подкасте Медузы политический аналитик Артем Шрайбман. – Или со сценарием форсированной политической трансформации со стороны России, если Лукашенко будет создавать слишком много проблем с ее экспансионистскими планами уже в самой Беларуси.
По мнению аналитика, такое развитие событий сегодня чуть более вероятно, чем «триумфальный приезд из Вильнюса на руины белорусского государства Кабинета Светланы Тихановской в изгнании».
Правда, отмечает эксперт, к описанным им выше сценариям в белорусской оппозиции никто серьезно не готовится.
– Я не говорю, что к ним подготовиться легко, – продолжает Шрайбман, – что в результате белорусская оппозиция может рассчитывать на сразу же лидирующие позиции.
Но подготовки к ним я не вижу в принципе – даже на концептуальном уровне, – отмечает аналитик и говорит, что силы оппозиции тратятся на лучшее развитие событий при сценарии их немедленного прихода к власти.
– Такие случаи бывали, – говорит Шрайбман. – Ленин вернулся из эмиграции и довольно успешно взял власть. Хомейни вернулся и тоже довольно успешно ее взял. Но все это происходило на руинах разваливающегося, воюющего (в случае Российской империи) государства.
Что касается нынешней войны, то Шрайбман считает, что противостояние у границ Беларуси действительно повысило вероятность указанного развития событий – но не до высокой.
Сравнивая белорусскую оппозицию с оппозицией в России, политический аналитик отмечает, что российская имеет проблемы с выступлением от чьего-то имени, так как, по мнению Шрайбмана, абсолютно не очевидно, что большинство россиян настроены антивоенно.
– И единственное, к чему могут апеллировать представители «хороших русских», продемократических россиян – это к базовым правам человека. Мол, не хороните тех русских, которые видят другой путь для России, – описывает российский оппозиционный дискурс на Западе Шрайбман. – Но так или иначе, это почти никогда не политическая, а гуманитарная стратегия. Это стратегия отстаивания гуманитарных и правозащитных интересов.
Принципиальное отличие белорусской оппозиции в том, что она, выступая с международными инициативами, вроде создания кабинета, армии и так далее, видит на горизонте своей целью, своим ориентиром приход к власти.
Есть фокус на том, – объясняет аналитик, – что та власть, которая сейчас в Беларуси, временная, она некое историческое недоразумение, что белорусский народ сделал другой выбор и рано или поздно белорусский народ найдет в себе силы, возможности, историческое окно для того, чтобы этот выбор реализовать.
И, по словам Шрайбмана, в западных элитах действительно существует консенсус о том, что «белорусский народ рано или поздно высвободится из-под этого гнета двух автократов».
– Насчет российского народа такого консенсуса и убежденности в линейности российской истории нет, – уверен эксперт. – Далеко не все западные политики, интеллектуалы, лидеры мнений считают, что российский народ в обозримой перспективе будет жить в демократическом правительстве.
Исторического оптимизма в отношении россиян нет. И это самое огромное препятствие любой успешной деятельности в изгнании для российских оппозиционеров.
Добро пожаловать в реальность!