Существенным фактом, как говорят юристы, характеризующим текущую общественно-политическую ситуацию в России, является формирующееся на глубинном уровне противоречие в отношениях между Путиным и созданным им по образу и подобию своему опричным миром, пишет политолог Владимир Пастухов.
Дело в том, что для того, чтобы сохранить свою власть, Путину достаточно не проиграть войну при жизни. А вот для того, чтобы опричнина смогла сохранить свою власть после ухода Путина, ей нужно гораздо больше: либо чтобы Путин одержал победу (точнее, достиг результата, который можно продать на внутреннем политическом рынке как победу), либо чтобы он закончил войну (точнее, достиг результата, который на том же внутреннем политическом рынке можно продать как прекращение войны).
Связано это с тем, что, для путинской опричнины, представители которой намерены коллективно передать следующему поколению сосредоточенные в их руках власть и активы, самым уязвимым состоянием является вход в транзит власти в условиях продолжающейся войны. Я не готов утверждать, что такой транзит в принципе невозможен. Но война сильно уменьшает вероятность его успешного исхода.
Этот сущностный, то есть не зависящий от текущей политической конъюнктуры, а вытекающий из самой природы путинской власти конфликт между диктатором и его клиентеллой, остается латентным до тех пор, пока сохраняются шансы на победное (в обозначенном выше смысле) завершение войны. Победа при жизни Путина является решением проблемы как для него самого, так и для его опричнины, в то время как продолжение войны без победы и без поражения является лишь методом индивидуального, то есть лично путинского спасения. Поражение при жизни Путина я пока не рассматриваю как актуальный сценарий, хотя не исключаю, что в будущем может дойти и до этого.
Но если война будет затягиваться без ясных перспектив ее завершения тем или иным образом при жизни Путина (а он ведь может покинуть свою рать и неожиданно – все ходят под Богом), конфликт между личным выбором Путина (в пользу вечнозеленой войны) и коллективным выбором его элит (в пользу завершения войны до начала транзита власти) будет обостряться. Соответственно, невидимое давление на Путина в сторону большей гибкости в поиске компромиссов с Западом будет нарастать. Это может иметь ряд непосредственных и отдаленных последствий.
Одним из непосредственных последствий станет усиливающийся раскол внутри опричной элиты. Из нее выделится группа, у которой при любых раскладах после Путина и без Путина нет будущего, и которой поэтому не остается ничего, кроме как жить днем сегодняшним, цепляться за него и пытаться сделать так, чтобы ночь никогда не заканчивалась. Эти «Вии нашего времени» будут отчаянно бороться с «оборотнями», желающими прекратить войну ради будущего коллективного спасения.
Более отдаленным последствием является то, что в условиях раскола опричнины Путину неизбежно придется сделать выбор между фракцией войны до победного конца и фракцией перемирия. Что победит? Индивидуальный эгоизм диктатора, которому наплевать на то, как будут вписываться в новый поворот истории его преемники, или соборный эгоизм системы, готовой рискнуть текущим покоем своего демиурга ради перспектив коллективного спасения?
Проблема в том, что, если индивидуальный эгоизм диктатора превозможет коллективный эгоизм элит, то у Путина не останется другого выхода, как перенацелить на следующем этапе репрессии на «ближний и средний круг», выискивая и уничтожая как реальных, так и мнимых сторонников перемирия, посмевших задуматься о собственном спасении раньше, чем «батько» влез в пекло. Не исключено, что все широко разрекламированные меры по «чебуркинизации» информационного поля – это сигнал не столько далеким и малопонятным иноагентам, сколько резидентам Садового и даже Бульварного кольца.
Добро пожаловать в реальность!