Алиев, выждав двое суток, аккуратно поставил на место Путина. Ни разу этим не удивлен, потому что формат «объяснений» с Алиевым, избранный Путиным, очень много говорит о личности последнего, но мало помогает достойному выходу из щекотливой ситуации, пишет политолог Владимир Пастухов.
Скажи мне, как ты извиняешься, и я скажу, что ты из себя представляешь. Лично у меня эти извинения вызвали только одну ассоциацию, причем литературную (пушкинскую): «Властитель слабый и лукавый…, нечаянно пригретый славой, над нами царствовал тогда».
Путин извиняется так, будто еще в стародавние питерские времена брал уроки у Невзорова на его курсах «искусства оскорблять». Сначала длинная невнятная пауза, в течение которой его медиа-прокси засоряют информационное пространство навозом грубой лжи, а потом звонок в Баку в стилистике «кому я должен – всем прощаю».
Была ли в таком кривлянии необходимость? Не думаю. Случившегося не вернешь, да и случается подобное, увы, со многими, так что рациональной реакцией были бы быстрые и лаконичные слова сожаления о трагедии с обещанием разобраться и компенсировать.
Но это если не брать в расчет личностный фактор. Это для сильного и уверенного в себе правителя. А вот для «слабого и лукавого» как раз только так – с ужимками и подколками: простите нас за то, что случилось у нас, но к нам никакого отношения не имеет.
Извинился как высморкался…
Добро пожаловать в реальность!