Наши представления об исторической силе и исторической слабости, видимо, весьма условны и зачастую относительны, пишет российский политолог Владимир Пастухов.
Общепризнанным считается мнение, что Россия многократно уступает как коллективному Западу, так и стоящему особняком Китаю, которые оба, хоть и по-разному, штурмуют новые технологические высоты, возглавляя топы экономических хит-парадов. В полном соответствии с этими представлениями «непотопляемость» путинской России, которая, несмотря на санкционный режим и внушительную помощь Запада Украине, более трех лет остается на плаву, вызывает удивление. В конечном счете все объясняется либо недостаточностью западной помощи Украине, либо вовремя подставленным плечом того же Китая. Предполагается, что если Россия все-таки рискнет бросить вызов непосредственно коллективному Западу или, не дай Бог, поссорится с Китаем, то она скоропостижно проиграет битву с технологически и экономически более сильным противником. Мне этот тезис не кажется безусловно верным.
Агрессия России против Украины является не первым, а последним звеном в цепочке событий, начало которым положено как минимум в 2007 году, когда Путин в Мюнхене сформулировал новую внешнеполитическую доктрину России, которую коротко можно обозначить как: «Military forces matter…» На самом деле, все уходит в еще более ранние времена (ну хотя бы потому, что внешняя политика всегда есть продолжение внутренней), когда внутри России была сделана ставка на «голую силу». Сначала сила выиграла у правил внутри России, и лишь потом стала крушить нормы и правила на международной арене. Это, собственно, и был сущностный цивилизационный выбор, значение которого не было вовремя осмыслено должным образом. Выбор не на пустом месте, а в пользу модели, которая русским и раньше была хороша знакома и неплохо (с их точки зрения) зарекомендовала себя в прошлом – по крайней мере, они смогли сохраниться как некий «особый мир», соседствуя с цивилизациями, по отношению к которым они практически всегда были слабыми все в тех же технологическом и экономическом отношениях.
В то время как Запад становился все более сложным, разнообразным и развитым в экономическом, социальном и культурном смыслах, Россия двинулась в прямо противоположном направлении – к простоте, к примитивности, к одноколейности. Она стала измерять социальный прогресс одним-единственным параметром – мощью своей военной мышцы. По сути, Россия при Путине стала превращаться в европейскую Спарту XXI века, которая противопоставила себя «коллективным Афинам Европы и Америки». То есть с одной стороны, мы имеем развитое во всех отношениях общество, которое постепенно утратило врожденную агрессивность, готовность «драться за свой кусок» кулаками, а не мошной. А с другой стороны, мы получили гораздо более простое и неразвитое общество, которое, однако, решило все свои яйца сложить в одну корзинку цвета хаки. И вот эта асимметрия вызывает определенную неуверенность в конечном исходе «финальной битвы добра и зла». Мы все помним, что борьба очень сложных Афин с очень примитивной Спартой закончилась отнюдь не в пользу сложности.
Печальный урок истории состоит в том, что сложность (в том числе - цивилизационная) должна уметь себя защищать, иначе ее настигнет простота, которая хуже воровства. Сейчас много споров о том, можно ли договариваться с Путиным и прекращать войну. Звучит много обеспокоенных голосов, предупреждающих, что Путин воспользуется паузой, чтобы перегруппировать силы и снова напасть. Так оно и есть на самом деле – обязательно нападет. Если все останется по-прежнему, если после прекращения огня Запад расслабится и вернется к своей старой, приятной в своем разнообразии жизни. Дело вовсе не в переговорах с Путиным и не в прекращении огня как таковом, а в том, что за этим последует.
Если Запад останется «расслабленными Афинами», то «евразийская Спарта» его сильно накажет. Сдерживание агрессора – это не пустая фраза, а набор конкретных действий, в том числе резкое наращивание производства вооружений, увеличение армии и военных расходов вообще, да и милитаризация сознания. Лично я не вижу на ближайшую перспективу этому альтернативы. Итогом российско-украинской войны для Европы станет либо холодная война, из которой победителем имеет шанс выйти Запад, либо гибридная война, в которой вполне может победить Россия.
Добро пожаловать в реальность!