На фоне полномасштабного, как теперь выясняется, кризиса проснулись сурки, вылезли из своих уютных норок и сладостно втянули запах гари шустрыми носиками. Размер фиаско оказался таков, что простые володинско-кириенковские заходы, вроде «есть Путин – есть Россия», не работают. Есть-то он есть, но получается, что теперь чуть ли не каждый Пригожин может его съесть, пишет политолог Владимир Пастухов.
Как жить бабе Шуре? Требуются какие-то более сложные, более изощренные объяснения того, почему Пригожин – это тоже «все по плану», а не через то место, что выше колена, но с обратной стороны лица.
В целом ребята молодцы, на белую нитку смогли все объяснить за пару суток. Логика предложена такая. Ничего особенного не произошло – вон у них Капитолий захватили, а у нас даже до МКАД не доехали, слабаки (топливо кончилось). Главное, что система устояла – победители не трусят. Сам факт того, что фиаско был и прошел, косвенным образом демонстрирует парадоксальную устойчивость системы к подобного рода эксцессам. В принципе, если бы не суетливая активность самого Путина, машущего «крылами» после драки как ветряная мельница, эта схема как рабочая гипотеза, может быть, и сработала бы (особенно в отсутствие конкурирующих нарративов).
Однако, как бы это ни было гладко на бумаге, последствиями мятежа стали глубокие овраги, которые быстро засыпать словами теперь вряд ли удастся (и это мы еще не знаем, что там происходит с поиском карбонариев, реальных и выдуманных):
- имиджу Путина как гаранту стабильности нанесен серьезный урон, его репутационные потери велики как внутри страны, так и за ее пределами, ощущение, что Путин не контролирует ситуацию, становится навязчивым;
- элита увидела, что так можно, и это впечаталось в ее историческую память (особенно с учетом того, что сразу никому голову не оторвали, а под ручку с уважением вывели за дверь), мем «можем повторить» с этого момента звучит двусмысленно;
- элита также поняла, что народ не будет препятствием в случае переворота, любовь народа к Путину оказалась таким же неликвидным активом, как его же прежняя любовь к Сталину, Хрущеву, Брежневу и далее по списку – им можно владеть, но его нельзя продать в момент кризиса: народ проявил полное безразличие к происходящему.
На мой взгляд, системе нанесен серьезный урон, она будет долго оправляться от этого удара, если оправится вовсе, история с Пригожиным закончена только в своей первой острой фазе, что будет дальше - неясно, все может развернуться в любую сторону. По своей значимости встряска сопоставима с шоком, пережитым Ельциным в 1993 году, и оставит глубокий след на психике и здоровье как самого Путина, так и вскормленного им политического монстра. Обе стороны конфликта не забудут и не простят. Поэтому они и забегали, как членистоногие от дезинсекции.
Добро пожаловать в реальность!