Последствия пригожинского бунта будут долгосрочными и разнообразными, в том числе – не только для режима, но и для его оппонентов, пишет политолог Владимир Пастухов.
Как показал этот инцидент, многие из них оказались не готовы к такому развороту событий. Не готовы ни психологически, ни идеологически, хотя просчитать возникновение именно такой ситуации было достаточно легко. Она считывалась последние два года, как минимум, даже раньше, чем началась война.
Все готовились к эпохальной битве добра и зла. В предвкушении либерального Армагедона сформировалась и окрепла самая радикальная из всех возможных оппозиция - “Партия Людей Доброй Воли”, которая готова была вступить в бой за все хорошее против всего плохого. А битва случилась между плохим и очень плохим, к чему значительная часть борцов с режимом оказалась не готова. И это еще полбеды. Настоящая беда состояла в том, что они не смогли договориться, кто в рамках возникшего противостояния является «плохим», а кто - «очень плохим». От напряжения оппозиционная мысль стала глючить и, в конечном счете, пришла к предсказуемому выводу, что Путин – это еще не так плохо.
Проблема, на мой взгляд, состоит в том, что надо определиться с тем, что мы считаем “абсолютным злом”. Не имея под рукой точки отсчета, мы никогда не сможем расставить приоритеты. На мой взгляд, таким «абсолютным злом» является для России Путин. Он выполняет роль амбарного замка, висящего на дверях русской истории и препятствующего ее дальнейшему развитию. Сбить этот замок любой ценой – значит заново распечатать русскую историю. Возможно, она окажется очередным ящиком Пандорры – этого мы знать не можем. Но даже в этом случае мы не можем позволить себе его не открывать. Нам просто потом придется по очереди разбираться со всем, что оттуда вылетит, и хорошенечко проветрить помещение.
Если кто-то не готов признать Путина “абсолютным злом” , то он оказывается в ловушке. Цепь безупречных логических умозаключений заставит его в конечном счете принять концепцию “вечного Путина”, потому что на каждом повороте истории всегда будет находиться кто-то страшнее Путина, по сравнению с чернотой которого Путин будет казаться серым. В данной конкретной ситуации – это Пригожин. Но дело не в нем. Это целиком теоретическая дилемма, к решению которой никто не был готов. Ситуация с Пригожиным просто вскрыла и эту неготовность, и непоследовательность огромного числа людей. Они заявляют о безнравственности и беспринципности тех, кто приветствовал выступление Пригожина, потому что лично им он кажется большим или, по крайней мере, таким же исчадием ада, как Путин.
А какое это имеет значение, если мы договорились считать Путина “абсолютным злом”? Все, что здесь и сейчас ослабляет абсолютное зло – есть добро. Такова жестокая диалектика исторической борьбы. Если бы Пригожин оказался на месте Путина и продолжил бы его политический курс – он сам бы превратился в “абсолютгле зло”, и мы вели бы себя по отношению к нему соответственно. А пока он им не стал и пока он совершал действия, объективно ослабляющие власть Путина, он как относительное зло заслуживал поддержки, несмотря на все, что нам о нем известно. Это суровая реальность, но она объективна.
Одному из Медичи приписывают фразу о том, что выбор есть всегда, если ты готов проиграть. Несомненно, что у русской оппозиции тоже есть выбор не марать своих рук поддержкой таких недостойных бунтовщиков, как Пригожин. Если она готова проигрывать. И не важно, что Пригожин в итоге слился. Это вопрос общего характера. Сегодня Пригожин, завтра Рогожин – выбор на первом этапе будет тот же: между плохим и очень плохим. К нему надо морально и политически подготовиться.
Я не часто даю ссылки на свои эфиры с Ходорковским – кто хочет, тот сам находит, - но на этот раз обязан это сделать, так как состоявшаяся дискуссия носила принципиальный характер.
Добро пожаловать в реальность!