С точки зрения осмысления происходящего 500 дней войны мало что дали, пишет политолог Владимир Пастухов.
В принципе, все сущностные вопросы бытия на войне были сформулированы чудом сохранившей способность к критическому мышлению частью российской интеллигенции еще в первые недели этой войны, но никакого прогресса с ответами на эти вопросы так и не наблюдается. В том числе, это касается ответа на главный вопрос: что случилось с русским народом? Если оставить в покое тех, кто считает, что с ним ничего особенного не случилось, то ответы остальных можно свести к двум простым формулам: русские стали жертвой идеологической обработки (пропаганды) и русские были предрасположены к тем ментальным переменам, которые с ними случились, и только поэтому пропаганда сыграла роль триггера, который запустил процесс деградации социума.
Вопрос не праздный, так как от ответа на него во многом зависит, насколько быстро Россия сможет оправиться от милитаристского и шовинистического угара. В первом случае все просто. Если дело в пропаганде, то ее можно элементарно отключить, а еще лучше – запустить интенсивную контрпропаганду. Во втором - все оказывается сложнее. При наличии предпосылок именно к такому ментальному сдвигу, который мы имели возможность наблюдать, отключение пропаганды решает лишь часть проблем, и даже интенсивная контрпропаганда будет встречать активное сопротивление у значительной части населения. Собственно, нечто подобное мы как раз и наблюдали в 90-х. Мы все время забываем о том, что пропаганда «разумного, доброго, вечного» в России уже была, причем не слабая. Но, как мы видим, семена не прижились, и при первом серьезном изменении политического климата из почвы попер архаичный бурьян.
Есть и другой важный аспект. В случае, если дело только в пропаганде, то как только «холодильник» начнет выигрывать соревнование у «телевизора», устойчивость режима должна резко упасть и провоенные настроения должны смениться на антивоенные. Но если дело не только и не столько в пропаганде, то «холодильник» может не только не препятствовать «телевизору», но даже вступить в альянс с ним. Его опустошение будет порождать не столько разочарование в режиме, сколько дополнительное озлобление против его врагов. Нечто подобное мы наблюдали летом-осенью прошлого года, когда на фоне первых военных неудач и умеренного дискомфорта, вызванного санкциями, поддержка войны в обществе не упала, а наоборот, выросла.
Лично для меня прошедшие 500 дней войны стали эмпирическим подтверждением того, что происходящее в России нельзя объяснить пропагандой. Влияние пропаганды колоссально, но именно потому, что есть нечто большее, что делает ее настолько эффективной. Пропаганда сработала как кумулятивный снаряд. Пробив «первую линию обороны» сознания, она взорвалась в «коллективном бессознательном» русского народа и активировала его архаичные структуры, которые в итоге и взяли сознание под полный контроль. Загнать их обратно в подсознание, опираясь исключительно на рациональные аргументы, вряд ли получится. Это значит, что выздоровление российского общества не будет ни быстрым, ни прямолинейным. Для того, чтобы выйти из того леса, куда Россия зашла за прошедшие 500 дней, не хватит и следующих 5000 дней. Выход из цивилизации стоит рубль, а обратный вход – минимум два.
Добро пожаловать в реальность!