В 2022 году Светлана с мужем Артуром и дочкой уехали в Польшу, следуя за потоком друзей и знакомых. Тогда казалось, что это временно. Но время идет, жизнь меняется, а семья все больше ощущает себя в разных реальностях. О том, как эмиграция обнажила слабые места отношений и поставила Светлану перед выбором, — в ее истории и комментарии психолога Марины Пташук.
История Светланы и Артура
Когда в 2022 году Светлана с мужем Артуром и тогда трехлетней дочкой пересекали границу с Польшей, она чувствовала не столько страх, сколько странную пустоту. В Беларуси стало тяжело — многие друзья уже уехали: кто в Вильнюс, кто в Варшаву, кто в Грузию. Они с Артуром не участвовали в протестах, но жить становилось все сложнее: давление, разговоры шепотом, ощущение, что вокруг все сжимается.
«Мы тоже поедем», — сказал тогда Артур, и скоро они оказались в Польше.
Поначалу было чувство, будто начинается новая жизнь. Они сняли квартиру в небольшом городке недалеко от Варшавы, оформили документы, и через три месяца получили временный вид на жительство. Дочка пошла в детский сад, быстро освоила язык и сейчас готовится к школе.
Светлана устроилась продавщицей в магазин игрушек, ей нравится общаться с детьми и родителями, подбирать подарки. Она вместе с дочкой довольно быстро научились общаться на польском. А еще постепенно Светлана втянулась в жизнь местной беларусской общины, начала ходить на мероприятия, завела подруг, а потом и вовсе вышла на сцену любительского театра.
«Наверное, это было мое спасение. Я там впервые почувствовала себя собой», — говорит она.
Но у Артура адаптация так и не случилась. Совсем.
Он не находил работу — говорил: «не мое», «не нравится», «потом». Потом друг позвал его на сезон в Испанию. «Попробую», — сказал Артур и уехал. Вернулся ненадолго, снова собрал чемодан — на этот раз в Хорватию. Светлана уже сбилась со счета, в какой стране он сейчас работает.
Там у него компания друзей: вместе работают, гуляют, ходят по барам. Иногда он звонит дочери, спрашивает, как дела. Но с женой говорит все реже — коротко, раздраженно.
«Я жутко ревную его, — признается Светлана. — Хотя, возможно, ревную даже не к женщинам, а к жизни, которую он выбрал без нас».
Скоро польский вид на жительство нужно будет продлевать, для Светланы это важно: хотя бы какая-то стабильность. Но Артур думает иначе. Сказал, что карта ВНЖ им не особо нужна, и что «неплохо бы вернуться в Беларусь»: «У нас там своя квартира, еще недвижимость. Чего сидеть в Польше? Там все свое».
Но Светлана считает, что возвращаться им уже не к кому.
Родных уже нет.
Друзья разъехались.
И главное — Светлане страшно:
«Мои друзья здесь говорят, что возвращаться в Беларусь опасно. Что можно ожидать чего угодно. А Артур говорит, что я накручиваю себя и что «нормальные люди живут, и мы будем жить». Я не знаю, что делать. Я люблю мужа, но он будто бы живет в другой реальности. И я живу все эти месяцы в подвешенном состоянии, с ребенком на руках, в съемной квартире, где все держится только на моей работе и моем желании не развалиться».
Светлана признается, что иногда завидует семьям, которым удалось переехать и в эмиграции начать все сначала. Ей больно думать, что их семья, возможно, рассыпается:
«Я не знаю, какое решение принять. Оставаться в Польше? Возвращаться? Ждать мужа? Или отпускать его? Я не понимаю, где мое место и как быть честной перед собой и дочкой».
Комментарий психолога Марины Пташук:
История Светланы показывает, что эмиграция по-разному влияет на людей даже внутри одной семьи. Светлана в Польше постепенно строит новую жизнь: нашла работу, друзей, занятия, в которых чувствует себя собой. Это дает ей ощущение опоры и стабильности.
Артур, наоборот, как будто старается не задерживаться нигде надолго. Он много раз уезжал на сезонные работы, часто менял страны и компании. Такая постоянная «движущаяся» жизнь — это тоже способ справляться со стрессом и тревогой. Только он помогает ему, но делает отношения все более пустыми и далекими.
Когда один партнер обустраивает жизнь, а второй уходит в постоянные перемены, появляются разные ритмы, разные ожидания и ощущение, что каждый живет своей жизнью. Отсюда — ревность, обида, чувство, что все держится на одном человеке.
Разговоры Артура о возвращении в Беларусь могут означать не реальный план, а желание вернуться туда, где все было привычным и понятным. Но это не обязательно отражает реальную безопасность или стабильность.
Что важно Светлане сейчас:
1. Разделить две темы: отношения и возвращение.
Это разные решения. Вопрос возвращения — про безопасность и будущее. Вопрос брака — про взаимность и ответственность.
2. Видеть свои достижения.
Светлана сама создала вокруг себя жизнь и поддержку, которую раньше не имела. Это важно и ценно.
3. Честно посмотреть, кто что вносит в отношения.
Семья не может держаться только на усилиях одного.
4. Спросить себя: чего я боюсь сильнее — сделать выбор или оставаться в неопределенности?
Иногда мы держимся не за человека, а за саму идею семьи.
5. Учитывать интересы ребенка.
Детям нужна эмоциональная стабильность. Ее дает взрослый, который рядом и на которого можно опереться.
Светлане сейчас может очень помочь поддержка — друзей, сообществ или личная терапия. Ей важно укрепить опору на себя и перестать ждать, что решения придут извне.
И главное: Светлана уже проделала огромную работу. Даже если ей кажется, что она «держится из последних сил», на самом деле именно она удерживает семью и создает условия для жизни. Это говорит о ее большой внутренней силе.
Хотите рассказать свою историю? Пишите: @ex_presslive
Добро пожаловать в реальность!