Письма к дочери — о цене союзнической поддержки.
— А ты заметила, как Россия убедительно помогла своему иранскому союзнику? И я нет. А она помогла. Российский Песков сказал. Песков, я считаю, врать же не будет, правда? Так что Россия оказала Ирану поддержку «своей четкой позицией».
Как я себе понимаю, это был такой намек на ответную благодарность. Потому что, заметь, Иран до сих пор так и не сказал России спасибо. Некрасиво, я считаю. Язык бы не отвалился поблагодарить.
Наоборот. Злые языки говорят, что иранский Хаменеи передал Путину через своего министра иностранных дел письмо оскорбительного содержания. Но, ты же знаешь, злые языки врут. Песков сказал, что никакого письма Путину не передавали. А вместо письма были «определенные посылы от иранского руководства». В устной, короче, форме послали.
Хотя я вот вообще не понимаю, на что там иранское руководство обиделось. Позиция же была твердая. Не хуже, чем до этого с Асадом, и точно лучше, чем с Арменией.
А все почему? Потому что у российских властей не бывает постоянных друзей. У российских властей бывают только временные попутчики. И как только у этих попутчиков начинаются неприятности, российским властям сразу становится с ними не по пути.
Потому что правильный российский союзник — это такой союзник, от которого России есть польза и нет никаких хлопот. Ну а, действительно, какая может быть от союзника польза, если от него одни хлопоты?
И, что характерно, российские союзники сами это прекрасно понимают. Нету, я уверен, у российских союзников никаких иллюзий по этому поводу. Они сами такие. С прагматическими подходами к вопросам внешнеполитической деятельности. Они бы тоже Россию кинули, если бы Россия не успела это сделать раньше.
И они это обязательно сделают, как только у России начнутся серьезные неприятности и хлопот от России станет больше, чем пользы.
Пока, правда, у российских союзников неприятности случаются раньше, чем у России. Поэтому, российским властям своих глубоких озабоченностей никому не жалко. А всего остального жалко.
Так что, если у истекающего гаранта вдруг случатся серьезные неприятности, союзник поможет ему по такой же схеме, по какой он оказал поддержку Ирану. Займет четкую позицию и будет ее твердо держать всеми глубокими озабоченностями, какие у него есть. До самого конца. В смысле, пока что-нибудь не кончится. Или неприятности, или гарант.
И я думаю, что у гаранта по этому поводу нету, конечно, никаких иллюзий. Не зря же гарант сейчас ищет себе новых гарантий от Пекина до Вашингтона.
Добро пожаловать в реальность!