Если бы Трампу кто-то внятно объяснил, какое драматическое и травматическое значение имела та война для народов, волею исторической судьбы некогда собранных в ныне не существующее государство, которому по странной прихоти большевиков было дано диковинное название «СССР», то он почти наверняка нашел бы другой способ (иные слова), чтобы выразить свое чувство гордости за великий (без оттенка иронии) американский народ, пишет политолог Владимир Пастухов.
Он вряд ли кого-то хотел обидеть, просто ему трудно оказалось осмыслить масштаб той трагедии, которую пережили некогда тесно связанные между собой общей несчастливой судьбой народы, историческую память которых он походя пнул, не заметив.
По разным расчетам СССР потерял в войне от 13 до 21 процента населения, не говоря уже о материальных ресурсах, что сопоставимо с потерями от чумы в средние века, которые приводили к коренному изменению ландшафта европейской цивилизации. Для сравнения, Америка потеряла меньше половины процента, Великобритания – меньше одного процента, Германия - меньше семи процентов, Китай - от семи до тринадцати (внятных подсчетов нет). Это трагедия, но не катастрофа.
Для народов бывшего СССР та война – это больше, чем трагедия. Она была (и остается до сих пор) цивилизационной катастрофой, следы которой не зарастают десятилетиями. По своему разрушительному воздействию на общество эта трагедия уступает только трагедии Холокоста. И поэтому победа в той войне – это не просто победа. Это Спасение, Избавление, Воскрешение. Она обречена оставаться в генетической памяти событием, имеющим иррационально-сакральное значение. Впрочем, этим оказалось легко злоупотребить.
Нет ничего удивительного в том, что война стала мощнейшим фактором нациогенеза в советский период российской истории. Она стоит в одном ряду с такими важнейшими событиями XX века, как большевистская революция, большой террор, оттепель и перестройка. При этом она как бы является мостиком между первыми и вторыми двумя событиями. Точнее, без нее первые никогда бы не конвертировались во вторые. Война положила конец большевистской революции, вытеснив идею диктатуры пролетариата (атрибут гражданской войны) идеей единства народа, победившего в великой экзистенциальной войне.
В эпоху универсальной приватизации, когда все менее значимое уже было похищено (собственность, право и само государство), дело, в конце концов, дошло и до приватизации символов, олицетворяющих национальную идентичность. Спасаясь бегством от революции 2011-2012 годов, путинский режим зацепился за эту катастрофическую победу как за спасательный круг, вывернув наизнанку ее смысл и превратив трагедию в фарс. С началом войны «культ победы» окончательно оформился как новая языческая ересь продажной русской церкви. Сейчас это всего лишь один из психологических трюков, с помощью которых людей мотивируют умирать на ненужной и несправедливой войне, что, тем не менее, не умаляет истинного великого значения той победы и подвига дедов.
Добро пожаловать в реальность!