Политический аналитик Европейского совета по международным отношениям и бывший сотрудник МИД Беларуси — о главном условии для преемника белорусского правителя.
— В авторитарных государствах законы — это не то, на что обращают сильное внимание, когда делят власть, — отметил Павел Слюнькин в интервью «Медузе», отвечая на вопрос о преемнике Лукашенко в случае невозможности им исполнять свои обязанности. — И Беларусь в данном случае не станет исключением.
Есть пример Ислама Каримова (президент Узбекистана с 1991 по 2016 годы — С.), который умер, и потом там делили власть. По конституции она должна была перейти совершенно не тому человеку, которому ее передали.
Тот отказался публично, наверняка, под давлением, брать на себя эти функции, потому что у него не хватило или аппаратного веса, или желания, или поддержки, или просто силовых структур, которые могли бы защищать его волю к власти.
Слюнькин считает, что и белорусское законодательство не станет решающим фактором при избрании преемника правителя.
— Есть другие более важные факторы, на которые будут опираться люди в Совете безопасности, в Аппарате правительства или в Совете республики. Они станут определяющими при выборе того, кто должен унаследовать место Александра Лукашенко.
И ключевым, к сожалению, наверное, для каждого белоруса будет не их внутренний аппаратный вес, не близость к Лукашенко и даже не личные семейные связи с ним, а связи и поддержка Москвы.
Учитывая то, какое количество контроля Москва получила над процессами внутри Беларуси, особенно за последние три года, именно выбор Кремля и его желание поддержать какую-то из кандидатур или сразу несколько станут этим ключевым фактором, который будет доминировать при распределении полномочий, — полагает Слюнькин.
Аналитик не исключает того, что в Москве уже думают над вопросом об определении своего ставленника.
— В РФ если еще этот процесс не начался, то, однозначно, они будут работать над этим в самые первые дни, когда появится информация о том, что с Лукашенко что-то случилось. Уверен, что российские спецслужбы смогут довольно быстро это определить.
И тогда они будут выходить на связь с чиновниками в Беларуси, которые потенциально могут рассматриваться Москвой в качестве «престолонаследников». И именно эта лояльность и гарантии поддержки из Москвы будут служить одним из факторов, который обеспечит их новый номенклатурный вес внутренних обсуждений.
С другой стороны, есть еще фактор, который нельзя сбрасывать со счетов. Это личные амбиции силовиков. Несмотря на огромную зависимость от России сейчас, есть фактор власти, который олицетворяется в силовых структурах.
Есть армия, есть специальные службы, есть МВД, которое может обеспечивать порядок или, наоборот, обеспечивать беспорядок на улицах.
Потенциально нельзя сбрасывать со счетов вариант, при котором так называемые элиты, то есть белорусские бюрократы, находящиеся на вершине власти, сейчас собираются и коллективным образом, без участия Москвы, договариваются о том, кто же будет править страной до выборов и, в принципе, потом станет наследником. Сохранится существующая система или нет.
Однако, учитывая количество переменных в этом уравнении, довольно сложно гадать, будут ли там личные амбиции у людей, у кого из них возникнут эти амбиции — у тех, кто имеет право по конституции что-то наследовать, или у тех, кто может отдать приказ армии захватывать и контролировать здания, или у какого-нибудь руководителя спецслужб, который дружит с коллегами из России и может обеспечить себе поддержку со стороны российских силовых органов — здесь я бы не стал гадать.
Единственная постоянная переменная — это наличие контроля Москвы и ее безусловное желание поставить во главу Беларуси того, кто будет максимально выгоден ей.
Именно поэтому я считаю, что без влияния или обеспечения достаточной лояльности и поддержки со стороны РФ потенциальному преемнику он удержать эту власть не сможет, — заключил аналитик.
Добро пожаловать в реальность!