«Я всегда мерзну. Это не просто особенность — это целая история моего тела, моего восприятия, моей внутренней погоды. Даже когда другим тепло, мне зябко. Люди радуются первому весеннему солнцу, снимают куртки, открывают окна. А я — кутаюсь, прячу руки в рукава и думаю, как бы побыстрее оказаться под одеялом», — говорит Катерина. Осенью и весной ей особенно тяжело.
Вечный холод
Катя говорит, что чувство холода всегда было с ней — с самого рождения:
— Мне было холодно в детском саду, в школе, потом я пять лет мерзла в университете и студенческой библиотеке. Теперь я мерзну в офисе на работе, хотя температура вполне комфортная для всех и допустима по всем санитарным нормам.
По словам Катерины, весит она около 50 килограммов при росте 170. Это значит, что подкожных жиров у нее совсем немного, и ее ощущение холода связаны еще и с физиологией.
— Я научилась носить по два слоя одежды, — рассказывает она. — Две пары носков, утепленные легинсы под джинсы, термобелье под свитер — это мой ежедневный наряд.
Уличный холод — еще полбеды, но вот когда отключают отопление, начинается настоящая пытка.
— В квартире становится промозгло. Сырость подкрадывается из-под пола, стены дышат холодом. Я хожу в шерстяных носках, в кофте с капюшоном и под низом — еще два слоя. Пледы лежат в каждом углу. Один на диване, другой на кресле, третий — на кухне, потому что даже когда я ем, мне холодно, — говорит девушка.
«Может, холод не физический»
Обогреватель, по ее словам, гудит почти без перерыва. Но он не спасает:
— Он греет воздух, а не меня. Порой мне кажется, что тепло просто не задерживается во мне, как будто у моего тела — щели. Я пью бесконечно горячий чай. Укутываю кружку в полотенце, чтобы дольше оставалась горячей, и держу в руках, будто грею не только ладони, но и себя изнутри.
Кате приходится изобретать все новые способы согреться:
— Я ставлю грелку в постель заранее. Иногда две. Зажигаю свечи — не столько ради романтики, сколько ради иллюзии уюта. Делаю горячие ванночки для ног. Иногда просто включаю фен и направляю его себе под свитер — нелепо, но работает. На ночь надеваю шапку. Да, дома. Да, в постель.
Беларуска признается, что дико завидует тем, кому вернули отопление в квартире. В ее доме батареи стали холодными еще в середине апреля. Она злится на местные власти, на коммунальщиков и на то, что мир устроен несправедливо.
Катя пыталась это объяснять. Говорила, что у нее плохая терморегуляция. Или что у нее низкое давление. Или просто «она такая». Но на самом деле она до конца и сама не понимает. Просто живет в этом холоде и учится сосуществовать с ним:
— Иногда я думаю: может, дело не в теле. Может, холод не физический. Может, он внутри, в голове. В моей психике. Словно организм постоянно в режиме тревоги, настороженности — и никак не может расслабиться, отпустить. Холод — это как отражение внутреннего состояния. Я ведь часто замыкаюсь, чувствую себя уязвимой. И тело просто реагирует на это по-своему — холодом.
«Реакция замораживания»
— История Катерины — очень честное и важное свидетельство о том, как глубоко связаны физиология и психика, — уверена психолог Марина Пташук.
Холод, о котором она говорит, действительно может быть не только вопросом температуры воздуха, но и проявлением внутреннего состояния. Когда человек живет в хроническом стрессе, тревоге, ощущении небезопасности — тело часто «замирает». Оно уходит в так называемую «реакцию замораживания» — одну из базовых реакций на опасность, наряду с бегством и борьбой.
У Катерины может быть высокая чувствительность нервной системы, особенности обмена веществ и терморегуляции, но при этом важно не обесценивать ее ощущения как «просто физиологию». Она очень точно подмечает: «будто организм постоянно в режиме тревоги». Это и есть ключ. При постоянной внутренней напряжённости тело не дает расслабиться, а значит — и согреться.
Когда отключают отопление — начинается настоящая пытка не только потому, что физически холодно, но и потому, что у человека, у которого тепло ассоциируется с безопасностью, уходит последняя опора. Это как если бы внезапно исчезла последняя ниточка, связывающая с ощущением защищенности. Неудивительно, что она злится и чувствует несправедливость — ведь дело не только в температуре, а в глубинном ощущении: «мне опять некуда спрятаться от мира».
Что делать в такой ситуации?
В Беларуси, где люди привыкли терпеть, очень часто такие состояния списывают на «особенность организма», хотя на самом деле за этим стоит глубокая внутренняя история.
Важно работать с телесными ощущениями через психотерапию. Подключать телесные практики, дыхание, теплые ванны, а также учиться чувствовать безопасность в себе, потом в отношениях с близкими, а затем и в окружающем мире.
Хотите рассказать свою историю? Пишите: @ex_presslive
Добро пожаловать в реальность!