«К концу четвертого года войны Путин, как и всегда, еще не начал воевать по-настоящему с Украиной»

Письма к дочери — о цене кремлевских угроз.

— К концу четвертого года войны Путин, как и всегда, еще не начал воевать по-настоящему с Украиной, «в современном смысле» этого слова.

Ну ты помнишь, первый раз Путин не начал воевать по-настоящему, когда вместо Киева за три дня случился жест доброй воли.

А потом уже он не начинал воевать по-настоящему регулярно. Можно сказать, вошло у него в привычку. И, видишь, воевать еще не начал, а выдающихся достижений уже достиг. Вон даже Комсомольск почти взяли.

А если бы вдруг начал? Представляешь, что бы было. Ни один Комсомольск не устоял бы на своем Амуре. А с Европой Путин сразу будет воевать так, что там не с кем останется потом договариваться. Потому что «это же не Украина».

Но на Европу он пообещал, что нападать не будет. Но мог бы. Если бы захотел. Но не хочет. Но если захочет, тогда мог бы напасть прямо сейчас. Но обещал, что не будет. Вот на Украину же обещал, что нападать не будет? Обещал. И что? Пацан сказал, пацан сделал. 

Теперь вот на Европу обещает. Если Европа, конечно, не нападет первая. А Европа же она такая. Европе бы только на кого напасть. Вот буквально на днях напала дроном на беларускую стабильность.

Не говоря уже про воинственные вербальные интервенции, когда они говорят, что надо перестать воевать в Украине.

И агрессивную подготовку к обороне. Они же там везде закладывают наступательные минные поля и сносят мосты. А всем известно, что если ты готовишься нападать, то первым делом надо взорвать мосты, которые ведут на территорию вероятного противника.

Короче, я тебе так скажу, что Европа уже практически напала всем своим НАТО. Поэтому можно прямо уже сейчас наносить ответный оборонительный удар. И я уверен, что Путин его бы давно нанес. Было бы желание.

Ну то есть желание, конечно, есть. Берлин должен был случиться еще после Киева за три дня, сразу перед маршем танковых колонн на Лондон. Оно, конечно, не сложилось, но это не такие желания, чтобы от них отказываться. Тем более, есть повод.

Но есть еще и нюанс. Имею я смутные подозрения, что если Путин не нападет на Европу, как он обещал не нападать на Украину, то ему опять придется не начинать воевать по-настоящему, как он не начал воевать по-настоящему в Украине.