Несмотря на то, что на Аляске между Трампом и Путиным возникла качественная «химия» человеческих отношений, никакого существенного «физического» продолжения эта история пока не имеет и может не иметь в будущем. Требование Путина о «добровольной сдаче территорий» в сложившихся обстоятельствах превращает эту «химию» в сомнительно пахнущие «химикалии», пишет политолог Владимир Пастухов.
Понимает ли это Путин? Думаю, да. Понимает ли Трамп? Думаю, тоже да. Поэтому никакого обеда и не было – костер развели, но каши не сварили. Оба при этом продолжают играть в дружбу и взаимопонимание. Оба надеются, что проблему удастся решить за счет третьей стороны – Зеленского. Оба пока не могут себе это позволить.
Трамп держит паузу, предоставляя Путину возможность «проявить себя в деле» и взять, наконец, самому то, что он просит ему подарить. Путин выдерживает паузу, предоставляя Трампу возможность «догрызть» Зеленского в схватке бульдогов под ковром.
Зеленский сейчас выглядит главным препятствием для сговора Путина с Трампом. Но я бы не стал и упрощать ситуацию и сводить все к личности Зеленского. Воля Зеленского сегодня – это воля Украины (каким бы спорным ни казалось это утверждение).
По этому поводу мне вдруг вспомнилось, как в раннем детстве в школьной библиотеке мне попалась какая-то проходная детская книжонка на историческую тему. Что-то про Киевскую русь и викингов. Там я впервые прочел про берсерков – мифологических викингов, впадающих перед боем в состоянии неистовства и не испытывающих боли. Именно таким мне представляется сегодня украинское общество. Нет, я достаточно хорошо осведомлен о том, что оно разное, и разные люди испытывают внутри него по одиночке всю гамму разнообразных человеческих чувств. Но как единый многоголовый субъект, формирующий то, что называется политической волей народа, - это берсерк, полный ярости и ненависти. В этом состоянии он добровольно не примет никаких компромиссов.
Это, пожалуй, и есть то главное, что мы должны держать в прицеле, рассуждая о перспективах войны или мира между Россией и Украиной. Всякий раз, когда мы исходим из соображений рационального характера, мы будем допускать ошибку, так как украинское общество не готово, да и вряд ли способно исходить в своих действиях и решениях из рациональных предпосылок.
Когда Трамп пытается убедить Украину в том, что у нее на руках «плохие карты», он не принимает в расчет то, что в Украине давно воюют, не заглядывая в карты. Впрочем, мы все грешны, а не только Трамп. Американцы делают свои прогнозы от возможного (а как же, ведь политика – это искусство возможного), но украинцы привыкли к политике от невозможного. Сегодня чудо – это необходимое и достаточное основание для принятия политических решений в Украине, и с этим всем придется считаться.
Проблема для Трампа и Путина, вполне понявших друг друга, состоит в том, что какие-либо компромиссные решения, ведущие к прекращению войны, станут возможными для украинцев только при одном условии: если фатальное обрушение фронта УЖЕ состоится. УГРОЗА фатального обрушения фронта в атмосфере ожидания чуда не работает как фактор, влияющий на принятие решений, так как никакая угроза не воспринимается обществом в качестве реальной.
Сейчас вопрос о мире решается не «добрым словом» Трампа, а тем, приложит ли он к «слову» пистолет – то есть рискнет ли выдвинуть Украине достаточно подлый ультиматум, лишив ее полностью поддержки, или все-таки не рискнет. Без этого «пистолета» Украина сама по себе на предложенные условия не согласится. Если Зеленский вдруг изменит свою позицию, для меня это будет означать, что «пистолет» придвинули к виску.
Добро пожаловать в реальность!