Когда пазл почти сложился, выяснилось, что несколько центральных фрагментов оказались нестандартными, и что без обрезания с помощью ножниц его в принципе невозможно сложить. Это я, если что, об оценке «мирного процесса» с участием России и Украины, пишет политолог Владимир Пастухов.
«Экспертное сообщество» сейчас колеблется вместе с генеральной линией переговорного процесса, как пена в проруби. Сейчас в проруби наблюдается отлив энтузиазма: снова пишут, что у Путина-Зеленского (ненужное зачеркнуть) нет намерения прекращать войну, и весь переговорный процесс – спектакль (или по-новому – фейк-ньюз).
На мой взгляд, это неточное описание сложившихся реалий. А на самом деле все стороны хотят мира и только мира, но на своих условиях. Путин хочет мира на условиях сдачи всего Донбасса и признания, как минимум, аннексии Крыма (это то, что на поверхности). Зеленский готов на заморозку конфликта по действующей линии фронта с приданием завоеванным Россией территориям статуса временно оккупированных. В этой асимметрии конечных требований сегодня как раз и наблюдается главный затырк.
С одной стороны, кажется, что никакого прогресса нет, так как позиции выглядят несовместимыми друг с другом. С другой стороны, если посмотреть на ситуацию в ретроспективе, то невозможно не заметить гигантской дистанции, разделяющей сегодняшнюю позицию сторон от той, которую они занимали еще полгода назад.
Полгода назад предметом дискуссии была не переговорная формула, а сама возможность переговоров. Стороны отрицали саму принципиальную возможность разговаривать друг с другом (Зеленский даже закрепил отказ от переговоров с Путиным законодательно). Сейчас Зеленский требует переговоров с Путиным, а Путин, по крайней мере, допускает такую возможность.
Еще год назад обе стороны отрицали саму возможность обсуждения прекращения огня, рассматривая такой вариант в контексте недопустимого предоставления форы другой стороне с целью перегруппировки сил и подготовки нового витка обострения военных действий. Потом поочередно сначала Россия предлагала прекращение огня, а Украина отказывалась, а потом Украина предлагала его же, а Россия отказывалась. Теперь обе стороны, в принципе, готовы обсуждать параметры мира, не выдвигая прекращение огня в качестве предварительного условия.
Итог – стороны готовы к переговорам, но не готовы завершить их компромиссом. Есть инструмент (Трамп в кустах), но нет нот, по которым пианист мог бы сыграть на нем что-то иное, кроме блокадной симфонии Шостаковича. Ситуация диалектическая: с одной стороны, к решению уравнения мы не придвинулись ни на шаг, с другой – уравнение предельно упростилось до (Z + P) в Трампе.
Можно ли считать это прогрессом? До некоторой степени да, так как в упрощенном виде уравнение становится более понятным. Намечается и способ его решения – обнуление. То есть оно решится довольно быстро в тот момент, когда спорить будет не о чем: либо Россия потерпит стратегическое поражение на Донбассе, либо Путин не мытьем, так катаньем захватит его оставшуюся часть. Второе выглядит пока более вероятным, но кто ж его знает, Киев тоже за три дня собирались брать.
Самым предсказуемым результатом текущего цикла войны является ее краткосрочное продолжение. Трамп может дать некоторое время сторонам, чтобы они показали, на что способны. При этом надо иметь в виду, что надавить существенным образом на Россию, чтобы получить немедленный или хотя бы быстрый результат он не в состоянии, а на Украину – может. Весь вопрос в том, захочет ли, и насколько вообще ему нужен быстрый результат.
Добро пожаловать в реальность!