Профессор Университетского колледжа Лондона Владимир Пастухов – о том, почему он ожидает ускорения исторического времени.
– Я думаю, мы прошли через перевал, и дальше история покатится под горку. Не знаю, к добру ли, не к добру ли, но очевидно – с ускорением, – пишет Пастухов. – Пружина, до этого только сжимавшаяся, начнет разжиматься. Но и разжиматься можно по-разному.
Можно плавно, в лайтовом режиме, а можно рывком в хардкорном. Как по мне, вопрос с вектором движения этой пружины можно считать решенным. Все упирается именно в режим этого самого разжатия: успеем увернуться или нет?
Если Трамп будет действовать прагматично и под прикрытием воплей о том, как именно он сделает Америку великой, он на самом деле будет ее грамотно сливать, заключая налево и направо разумные компромиссные сделки, тем самым медленно и поэтапно сокращая зону американского глобального влияния, то у мира есть определенные шансы на выживание.
А вот если он и на самом деле намерен сделать Америку великой опять, то я бы начал беспокоиться, потому что в этом случае пружина может распрямиться стремительно, так что никто не отпрыгнет.
От чего это может зависеть? Из физики мы знаем, что пружина разжимается медленнее, если к ней присобачили противовес. А когда ее ничего не сдерживает, то она разжимается враз.
То есть, если условно то, что можно обозначить как Семья Трампа, будет как-то уравновешено внутри себя другими центрами силы (тем же Венсом или, на худой конец, Маском), то можно рассчитывать на некоторое замедление пружины.
А если другие силы будут отброшены или попросту войдут в резонанс с семьей, то эффект от разжатия пружины Трампа поразит любое самое смелое воображение.
Слушая инаугурационную речь Трампа, я думал о том, что это уже не развидеть – ни в эмоциональном, ни в историческом плане. В этом смысле она сопоставима с фултоновской лекцией Черчилля в 1946 году или с выступлением Путина в Мюнхене в 2007 году. Она формулирует новую парадигму как для Америки, так и для всего мира.
В чем суть «парадигмы Трампа»? На мой взгляд, главное в ней то, что она обращена на самом деле не вперед, а назад. Он, как и Путин, много говорит о будущем, но в действительности уперся взглядом в прошлое и не в силах от него оторваться.
Но и в прошлом он не столько хочет воспроизвести какой-то дорогой его сердцу компонент, воссоздать какую-то, на его взгляд, идеальную модель, сколько хочет просто вымарать из этого прошлого одну ненавистную для него страницу – «эпоху гнилого либерализма», «время предателей», «десятилетия позора».
Он пришел не строить, а мстить. Чем бы он формально ни занимался, по сути, он будет сводить счеты – с людьми и с историей.
Я ожидаю ускорения исторического времени. Это инъекция адреналина прямо в сердце мировой капсистемы, впавшей в кому от левого передоза. Просчитать последствия такой инъекции не может ни один врач. Это реанимационное мероприятие, дальше – либо выживет, либо нет.
Добро пожаловать в реальность!