После 2020 года для многих беларусов выезд из страны стал не плановой поездкой, а вынужденным решением, принятым в короткие сроки. Люди уезжали с минимумом вещей, часто после задержаний, административных дел и угрозы новых преследований.
Истории, рассказанные читателями EX-PRESS.LIVE, о моменте, когда привычная жизнь оставалась по одну сторону границы, а новая начиналась в полной неопределенности
Максим:
— Я уезжал после второго задержания, решение было принято еще в тот вечер, когда меня брали. Отсидел 25 суток, а утром поехал в Минск на автобусе, потом такси до границы. Вещей — рюкзак и папка с документами. Тогда можно было на велике пересекать границу, я и поехал. На пункте пропуска стоял долго, очереди двигались медленно. Внутри было напряжение, но внешне все выглядело обычно: проверки документов, вопросы, ожидание. Когда поставили штамп, я не сразу поверил, что меня действительно выпускают. Уже за границей сел и просто смотрел в землю минут десять, не двигаясь.
Ольга:
— Я выезжала после предупреждения, что могу снова попасть под административное, а может и уголовное дело. Сборы были быстрые, без подготовки «на будущее». До границы ехала автобусом, старалась выглядеть спокойно, но руки дрожали. На контроле все тянулось очень долго, хотя объективно прошло не так много времени. Никто не объяснял, почему так медленно. После проверки просто пошла дальше, и только потом поняла, что назад уже не развернуться. Это был 2022 год, и я ни разу не пожалела.
Артем:
— Я уехал после того, как понял, что любая ошибка может стоить свободы. Полетел официально, с билетом и паспортом, без попыток что-то усложнять, в Тбилиси, но через Москву. Дорога до аэропорта была обычной — автобус, разговоры вокруг, кто-то спит, кто-то в телефоне. Но у меня все время было ощущение, что это не обычная поездка. В аэропорту проверяли документы тщательно, задавали стандартные вопросы. Когда пропустили, я не испытал радости — только резкое внутреннее «переключение режима». А вот потом, через неделю, мне закрыли выезд. И я понял, что это такое — счастье!
Лариса:
— Я выезжала одна и в Украину, это было до войны. До границы с Россией — маршрутка, потом такси до границы с Украиной. Потом было ожидание в очереди. У меня даже перепутались в голове события. Люди вокруг были разные: кто-то ехал на работу, кто-то — как я. Я не знала, чем все закончится, и это было самым тяжелым. Проверка документов казалась бесконечной. Я все время держала паспорт в руках, чтобы не искать его в сумке. Когда пропустили, я не сразу поняла, что уже не нужно возвращаться — это осознание пришло позже, уже в дороге дальше. Очень тяжелый опыт.
Денис:
— Я уезжал быстро, без длительной подготовки. Поезд внутри страны, затем автобус до границы. Телефон использовал только для связи с женой и навигации, но сеть пропадала волнами. На границе была длинная очередь из транспорта. Люди выходили из машин, дети спали на сиденьях, у некоторых были домашние животные. Время ожидания никто точно не считал. Там у всех одна задача — просто дождаться своей очереди, все как могли держались. Но, казалось, крышу снесет. Я все время думал о том, что еще могу легально уехать. А ведь кто-то перелезал через забор, кто-то переплывал через реку, кто-то через третьи страны летел. Моя одна знакомая в почти 60 лет перелезла забор. Она не спортсменка, а очень нездоровая женщина, но смогла — и теперь на свободе. Ну а я после прохождения контроля пересек границу и продолжил путь дальше уже без ожидания.
Алина:
— Мы выезжали зимой через польскую границу, простояли почти двадцать часов. Сначала все держались бодро: чай в термосах, шутки про «тур выходного дня». Потом начал садиться интернет, дети расплакались, кто-то пошел пешком искать туалет. Телефон заряжали старым пауэрбанком, который я когда-то купил «на всякий случай». Им заряжали телефоны уже по очереди — свои и чужие. А не хватало простой информации: сколько еще ждать, что происходит впереди, почему колонна не движется. Самое тяжелое в таких очередях — неизвестность.
Павел:
— Мой рекорд — 32 часа на польской границе. Я ехал не один, еще и с котом. Через десять часов ожидания он начал орать так, будто его режут. Люди вокруг быстро стали почти семьей: кто-то дал пакетик кошачьего корма, мужчина из микроавтобуса сварил нам кофе на газовой горелке. Больше всего спасало именно это чувство взаимопомощи. А не хватало нормальных туалетов и возможности просто размяться — после суток в машине тело перестает ощущаться своим.
При этом мы проходили границу в августе, стояла жара под +30. Через несколько часов ожидания начали продавать воду втридорога, и люди все равно брали. Помню женщину с двумя детьми: они сидели прямо на асфальте в тени открытого багажника и ели что-то вроде растаявшего сырка. Где помыть руки, как зарядить телефон, хватит ли бензина, пропустят ли вообще — это было главным фоном. Нас выручили скачанные заранее фильмы и обычная колода карт. В какой-то момент взрослые люди начали играть в «дурака» между машинами, чтобы не сойти с ума от ожидания.
Игорь:
— Самое долгое ожидание было на автобусе недавно — почти сутки. Хуже всего оказалось не сидеть, а слушать каждые пятнадцать минут один и тот же вопрос: «Почему стоим?» Водитель уже перестал отвечать. Люди спали как могли: кто на рюкзаке, кто на куртке. Женщина впереди делилась бутербродами с совершенно незнакомыми людьми. Помню, как ночью автобус вдруг затих — все одновременно устали бояться и злиться. Мне тогда пришло чувство, что назад дороги уже нет. Но я ехал в Польшу, чтобы улететь в Порту, и вот недавно вернулся. Собираю нужные документы, буду уезжать насовсем.
Андрей:
— На границе я впервые увидел настоящих монстров в погонах, с прозрачными глазами. Они тебя ненавидят за то, что ты можешь уехать, а они нет. А еще увидел, как быстро исчезает дистанция между людьми. Через десять часов ожидания никто уже не стеснялся спрашивать: «У вас нет зарядки для айфона?» или «Присмотрите за машиной, я отойду». Один мужчина достал гитару, и вечером прямо между рядами машин кто-то тихо пел «Купалінку». Это был очень странный момент: вроде бы очередь, нервы, страх, а вокруг — почти двор из детства.
Светлана:
— Я стояла на границе почти двое суток, то есть 36 часов, осенью 2025 года. Помню этот бесконечный туман, красные стоп-сигналы впереди и ощущение, будто время перестало идти. Люди спали в одежде, заводили машины каждые пару часов, чтобы согреться. Быт решался как придется: туалет — ближайшие кусты, умыться — бутылкой воды, связь — искать место, где ловит сеть. Но больше всего запомнилось другое: когда проходишь паспортный контроль и шлагбаум наконец поднимается, радости почти нет. Только сильная усталость и понимание, что прежняя жизнь осталась по ту сторону границы.
Добро пожаловать в реальность!