Джон Коул, спецпредставитель президента США по Беларуси, уверяет, что процесс освобождения белорусских политзаключенных не приостановлен. Но теперь он не анонсирует сроки своего визита в Минск. Недавно Коул на этом обжегся, пишет политический аналитик Александр Класковский на Позiрке.
28 апреля он заявил, что приедет в белорусскую столицу “через две-три недели“. Ряд обозревателей предположил, что спецпредставитель Дональда Трампа приурочит визит к проведению там в мае протестантского “Фестиваля надежды“.
Ведь именно он попросил Александра Лукашенко разрешить это мероприятие. И неслучайно: главной его фигурой должен был стать известный проповедник Франклин Грэм, друг семьи Коула и человек, близкий к президенту США.
На фестиваль приехала только жена
В итоге фестиваль состоялся, но вместе с Грэмом в Минск приехала лишь жена Коула — журналистка Грета ван Састерен. Хотя с большой долей вероятности можно предположить, что такое нетипичное для Беларуси мероприятие, на котором фронтменом выступит друг семьи, супруги планировали посетить вместе.
Интригу подогрела публикация агентства Reuters со ссылкой на слова Светланы Тихановской, которая в свою очередь сослалась на информацию от администрации Трампа: мол, “следующие освобождения [белорусских политзаключенных] отложены на некоторое время“. Демократический лидер сказала, что причина ей известна, однако она не может ее раскрыть.
Позднее советник Тихановской Денис Кучинский заявил, что ее-де не так поняли: речь шла лишь о переносе визита Коула, а не об “общем треке“ освобождения политзаключенных.
10 июня сам Коул, отвечая на журналистский вопрос в сети Х, лаконично опроверг версию, что освобождение политических узников поставлено на паузу. Однако вопрос о сроках своего очередного приезда в Беларусь проигнорировал. Что может свидетельствовать о трудностях процесса.
Дело в калии?
Отметим, что Тихановская — из тех политиков, которые взвешивают свои слова. Вряд ли она стала бы фантазировать на тему сообщения из Белого дома. И потому вполне возможно, что ее заявление о торможении процесса просто посчитали в Вашингтоне несвоевременным.
Лукашенко, как известно, натура капризная, может взбрыкнуть. Мол, как так: мы с американцами условились торговаться тихо, непублично, а тут, оказывается, они сливают инфу о пробуксовке переговоров этим “беглым“.
Таким образом, люди Трампа и впрямь могли сообщить команде Тихановской, что с очередным этапом “большой сделки“ возникли проблемы. Но какие?
Известно, что Белый дом лоббирует вопрос транзита белорусского калия через порты Литвы, Польши или Украины. Нетрудно догадаться, что эту идею подбросил Лукашенко. Но вряд ли он при этом поставил ультиматум: пока мои удобрения не пойдут через Клайпеду, Гданьск или Одессу, никого из вашего списка из-за решетки не выпущу.
Да, Госдеп направил письмо насчет калийного транзита в Вильню, Варшаву и Киев. Но украинские власти сразу встретили предложение в штыки. Да и в принципе трудно представить себе такие перевозки через воюющую страну. Литовцы и поляки кивают на то, что санкции против режима Лукашенко приняты на уровне Брюсселя. А значит, мол, как минимум до февраля следующего года вопрос закрыт.
Конечно, у Вашингтона есть чем надавить на руководство каждой из этих трех стран. Но Владимир Зеленский, как мы убедились, готов жестко спорить с самим Трампом. Да и Европа в осложнившихся отношениях со Штатами показала себя не такой уж мягкотелой.
Автократу и хочется и колется
Что же может быть камнем преткновения на переговорах Минска с Вашингтоном? Скорее всего, здесь не один пункт.
Во-первых, число освобождаемых. С каждым приездом американцев в Минск оно росло. В июне 2025 года — 14, в сентябре — 52, в декабре — 123, в марте 2026-го — 250.
Естественно предположить, что Коул хочет продолжить это движение по нарастающей. Лукашенко же, в свою очередь, жестко торгуется за живой товар, боится продешевить. К тому же раз за разом приходится оправдываться перед своими силовиками, часть которых от выпуска врагов режима явно не в восторге.
Во-вторых, спор может идти вокруг персоналий. Говорят, что Лукашенко и его спецслужбы то и дело перетасовывают списки кандидатов на помилование.
Мотивы могут быть разные. Вот Сергея Тихановского в прошлом году выпустили, похоже, в расчете, что он внесет смуту в политическую эмиграцию, попытается поспорить за лидерство с женой.
А вот другой пример: в декабре помиловали Виктора Бабарико, но оставили за решеткой его сына Эдуарда. Здесь, скорее всего, сработала такая циничная логика: пока сын в заложниках, отец поостережется слишком смело действовать на политическом поле.
В-третьих, закавыкой могло стать условие, чтобы режим давал помилованным возможность остаться в стране. Американские переговорщики стали давить в этом вопросе. В итоге 235 из 250 освобожденных в марте избежали традиционного для предыдущих этапов выдворения. Но, возможно, Лукашенко посчитал это слишком широким жестом и дал заднюю.
К тому же политических узников часто выпроваживают из страны без документов (или постфактум аннулируют их паспорта). Американцы, вероятно, настаивают, чтобы режим прекратил эти мелкие подлости.
Наконец, Коул в марте дал понять, что Вашингтону не нравится продолжение репрессий. И вот эта задачка для Лукашенко наверняка самая трудная.
Вместе с тем он очевидно дорожит шансом заключить “большую сделку“ с Трампом. Для Коула же дело чести — выполнить задание своего президента.
Конечно, американцы понимают, что, по большому счету, белорусского автократа не переделаешь. Но можно допустить, что речь идет о значительном ослаблении репрессий.
И вот здесь Лукашенко разрывается между двумя желаниями. С одной стороны — надежно держать страну в кулаке. С другой — получить приглашение в гости к Трампу и другие плюшки, которые сулит “большая сделка“.
Добро пожаловать в реальность!