Лукашенко постарался показать, что вернулся из Сочи с большим багажом. На совещании 1 июня в Минске он перечислил немало вопросов, по которым вроде как договорился с Путиным. Но ряд договоренностей выглядит туманно, зыбко. И российская сторона их пока не подтвердила, пишет политический аналитик Александр Класковский.
Кремль подтвердил лишь, что даст 500 млн долларов. Но это не дополнительные деньги, а последний транш того кредита, о котором условились еще в прошлом году. И эта сумма слишком мала, чтобы закрыть острую потребность Минска в деньгах (прежде всего для расчетов по внешнему долгу).
Также Москва заявила, что готова по возможности расширять авиасообщение между двумя странами. В частности, компания «Белавиа», попавшая под раздачу после скандальной посадки борта Ryanair в Минске, запустила рейсы в Уфу. Но Уфа не заменит Париж, и в целом российское направление, понятно, не компенсирует потери на западном.
А что же с энергоносителями? «По поставкам нефти для НПЗ Беларуси никаких проблем не будет. Так было сказано президентом России», — сообщил Лукашенко на совещании 1 июня.
Да, но нефть поставляет не сам Кремль, это делают российские компании. Между тем российские СМИ сообщают, что на июнь «Транснефть» получила от производителей заявки на поставки в Беларусь только на Мозырский нефтеперерабатывающий завод. А как же оказавшийся под американскими санкциями новополоцкий «Нафтан»?
Еще Лукашенко заявил: «По налоговому маневру мы нашли развязки. Даже не мы, а правительства, мы просто это согласовали и утвердили. Дальше будем вести диалог и договариваться». То есть развязки развязками, но договариваться еще только предстоит. Дьявол же часто кроется в деталях, и особенно это характерно для белорусско-российских отношений.
Для тех, кто в танке, поясню, что речь идет о компенсации за налоговый маневр в российской нефтяной отрасли, из-за чего нефть для белорусских НПЗ неуклонно дорожает и к 2024 году выйдет на мировые цены.
Ранее Москва ставила вопрос так: хотите компенсации — соглашайтесь на углубление интеграции. Сейчас дорожные карты интеграции переименовали в союзные программы, но суть та же. Вряд ли российская сторона резко изменила свой подход и вознамерилась отстегнуть эти деньги просто так. Поэтому остается вопрос, чего хотят взамен от Минска и готов ли он на это пойти.
Кроме того, по словам Лукашенко, Путин «пообещал, что они соберутся и подумают, как в этой ситуации помочь Беларуси с ценой на газ. Но мое ощущение такое, что мы можем покупать в России газ в будущем году не выше стоимости этого года».
Однако ощущения — не самый надежный индикатор. Вдобавок нынешнюю цену (128,5 доллара за тысячу кубометров) белорусское начальство ранее считало несправедливой и хотело газа едва ли не вдвое дешевле — на уровне тарифа для Смоленской области. Так что и здесь прорывом или благотворительностью со стороны Москвы не пахнет.
Понятно, Лукашенко важно показать, что он по-прежнему умеет договариваться с российским президентом. Но пока в сухом остатке — лишь те самые давно обещанные 500 млн долларов. Остальное, похоже, вилами по воде писано.
Добро пожаловать в реальность!