Когда наступит критический момент для белорусской власти?

Известные западные политики предрекают весьма неприятное будущее действующей белорусской власти. Например, министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский считает, что президента Беларуси и страну в целом ожидает тунисский вариант развития событий. Американский сенатор Джон Маккейн говорит о египетском варианте. Имеют ли под собой основания такие предсказания?

— Рассуждая теоретически, возможен любой вариант – и тунисский, и египетский, и румынский, и вариант «бархатной» революции, и номенклатурный переворот, — считает эксперт Аналитического центра «Стратегия» политолог Валерий Карбалевич. – Но сегодня в Беларуси ситуация выглядит спокойной и стабильной. Правда, стоит обратить внимание, что в Тунисе взрыв произошел вообще без каких-то серьезных оснований, и в Кыргызстане, когда свергали Курманбека Бакиева, тоже не было никакого очевидного повода. Поэтому стабильность еще не является гарантией того, что ничего не может произойти.

— Но ведь Беларусь – это не Центральная Азия, не Ближний Восток и не Северная Африка…

— Дело в том, что такие авторитарные недемократические режимы, где все элементы жестко сцеплены, могут распасться мгновенно, когда из пирамиды выпадает один кирпичик. В демократической системе даже довольно серьезные социальные проблемы, как это было во Франции, в Греции, когда на улицы выходили по 500 тысяч митингующих, независимо от того, обратило ли на них внимание правительство или нет, все успокоилось, система работает. 

Конечно, и место расположения, и особенности менталитета, и уровень стандартов оказывают свое влияние. В Египте и Беларуси совершенно различные стандарты бедности. Многое зависит от силы власти, от силы оппозиции, от накопленного недовольства, от степени морального суждения. Можно перечислять десятки и даже сотни факторов, от которых зависит развитие ситуации. 

— Что сегодня является опорой для действующего руководства Беларуси?

— Точек опор несколько. Это и жесткие репрессии против всех недовольных, и лояльность номенклатуры, доверие или, скажем так, непротивление действующей власти, по крайней мере, половины населения Беларуси. Но тут же можно сказать, что это и уязвимое звено. Лояльность обеспечивается тем, что власть гарантирует тот уровень жизни, который устраивает хотя бы половину населения. Но как только окажется, что у власти для этого нет ресурсов, становится возможной ситуация, когда народ может сказать: ну, раз нет хлеба, давай свободу. 

Самым слабым местом режимов типа белорусского самым уязвимым местом является экономика. Почему рухнула социалистическая система? Потому что она не выдержала соревнования с капитализмом, с западной рыночной экономикой. Это самое уязвимое звено и для действующей белорусской власти, то есть, надо обеспечивать постоянный рост уровня жизни, потому что социальные стандарты белорусского общества растут. И когда окажется, что власть не сможет удовлетворить эти постоянно растущие потребности, наступит самый критический момент для власти. 

Например, сможет ли она удержать среднюю зарплату в 500 долларов, которую взвинтила перед выборами? Власти лихорадочно пытаются решить эту проблему за счет внешних кредитов, как она делала это в последние несколько лет. Но как долго можно брать кредиты, ничего не возвращая? 

Я думаю, что Александр Лукашенко это понимает. Сможет ли власть и дальше удовлетворять потребности населения — большой вопрос.