Пропагандист Александр Шпаковский сообщил, что «экстремистов» не освободят по амнистии. Правозащитник Леонид Судаленко объясняет, что условия амнистии и так исключали освобождение большинства политзаключенных: нужно, чтобы не было «нарушений», а политзаключенным «нарушения» приписывают за самые абсурдные вещи.
В Беларуси собираются провести амнистию по случаю 80-летия Победы в Великой Отечественной войне, соответствующий законопроект поручил подготовить Александр Лукашенко. Согласно его пресс-службе, на свободу может выйти около 8000 человек, передает "Белсат".
В законопроекте отдельно не говорится об исключении из списков лиц, осужденных по статьям «экстремистской направленности» (именно в эту категорию обычно попадают люди, осужденные по политическим статьям). Пропагандист Александр Шпаковский 25 апреля рассказал в эфире государственного телеканала СТВ, что амнистия точно не распространится на политзаключенных. Его слова передает Reform.news.
Шпаковский доказывал, что «экстремистские преступления» были недавно и это были преступления «против государственного устройства», эти преступления все еще фиксируют, а еще вокруг Беларуси идет «геополитический шторм, элементом которого была попытка гибридного переворота». В таких условиях, сказал он, освобождение политзаключенных по амнистии «не представляется возможным и выглядит нецелесообразным».
Это уже четвертая амнистия с 2020 года, которая не будет распространяться на политических заключенных, отмечает в комментарии «Белсату» правозащитник и бывший политзаключенный Леонид Судаленко. Выпускать не будут обвиняемых в экстремизме и терроризме.
Судаленко отмечает то, как Шпаковский обосновывает это: нет целесообразности выпускать политзаключенных «в такое время». Но ведь Лукашенко выпускал политзаключенных не по амнистии, а в рамках отдельных помилований. В прошлом году было не менее 10 волн помилований, на свободу вышли около 300 человек. По мнению Судаленко, режим Лукашенко хотел показать себя с лучшей стороны именно перед президентскими выборами, прошедшими в январе 2025 года.
Как одно из условий для амнистии называют «возмещение вреда» и «положительную характеристику поведения во время отбывания наказания». Характеристика – главный аспект, говорит Судаленко как человек, который сам был политическим заключенным:
«На сегодня где-то около 1200 политзаключенных в тюрьмах, и ни один из них не характеризуется положительно, потому что каждый политзаключенный имеет нарушения».
Судаленко пересказывает диалог с отрядником, который у него состоялся в первый же день по выходу из карантина в отряд:
– Выбирай: курил не в том месте, где положено, или на физзарядку опоздал.
– Гражданин начальник, зарядка же будет только завтра первая, как я мог опоздать?
– Ну, тогда курил.
– Так я человек, который вообще не курит.
– Ну, хороший ты, смешной такой осужденный.
Через полчаса пришли контролеры и нашли в его сумке («кешарке») зубочистку, которая вывалилась из коробка, и объявили выговор за эту не описанную зубочистку. Со временем количество нарушений выросло до семи – так и освобождался в статусе «злостного нарушителя», который «не встал на путь исправления».
«Каждый политзаключенный имеет такие надуманные обвинения, – подчеркивает Судаленко. – Этим отсекают не только амнистию. Они таким образом отсекают возможное условно-досрочное освобождение, замену режима на более мягкий и другие “плюшки”, которые действуют по отношению к обычным осужденным. Еще раз подчеркиваю: если есть требование о положительной характеристике, это полностью, стопроцентно отсекает всех политических заключенных».
Правозащитник обращает внимание также на амнистию осужденных по наркотическим статьям, которая накладывается на уменьшение верхних пределов наказания. Ранее амнистию на таких осужденных не распространяли. Правозащитник высказывает предположение: может уже закончились на свободе те люди, которых можно было садить за наркотики, у милиции нет работы, поэтому милиция лоббирует освобождение тех, кого можно будет снова посадить.
Незастегнутая пуговица – повод держать за решеткой бессрочно
Судаленко – далеко не единственный, кому выдумывали абсурдные нарушения. Так, по словам родственников Виктории Кульши известно, что заключенную однажды поместили в помещение камерного типа за незастегнутую нижнюю пуговицу пальто. В числе других нарушений, как писали правозащитники, были такие: «Вышла в туалет, не предупредив», «Была невежлива с сотрудниками исправительного учреждения», «При открытии двери камеры не встала, не поздоровалась, не представилась».
И это не новинка, которая появилась после 2020 года. Еще в 2015 году политзаключенный Николай Дедок писал из могилевской тюрьмы о своих 16 дисциплинарных нарушениях: ношение спортивного костюма, переговоры с соседними камерами и хождение по камере после 22 часов. По его словам, уже тогда нарушениями считали, например, небритость, грязную одежду или обувь, незастегнутую пуговицу на воротнике, а еще то, что заключенный неправильно поздоровался или не поздоровался с представителем администрации, не встал в его присутствии и так далее.
«Нередко акты о нарушениях просто фальсифицируются, и попробуй потом докажи, что твоя обувь на самом деле была чистой!» – писал Дедок 10 лет назад.
Это проблема не только в контексте амнистии. За «Неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения» по ст. 411 УК РБ могут бесконечно держать за решеткой. Фактически без необходимости доказывать нарушения можно неограниченное число раз добавлять осужденному до года лишения свободы, а осужденным за тяжкие или особо тяжкие преступления – сразу два года за один суд.
Добро пожаловать в реальность!