17 июля Александр Лукашенко подписал закон о народном ополчении. Оно, по его замыслу, должно стать дополнительным инструментом для защиты режима от недовольного общества. Но станет ли?
Идея народного ополчения, которую Лукашенко озвучил год назад, закреплена сейчас на законодательном уровне, пишет политолог Валерий Карбалевич.
Хотя эта инициатива появилась под воздействием войны в Украине в результате российской агрессии, первостепенным источником самой идеи стали события 2020 года. Она вытекает из тяжелой травмы, которую Лукашенко получил в те драматические дни. В общем, следует отметить, что вся политика последних трех лет - это сплошной посттравматический синдром. С этой точки зрения и следует рассматривать идею народного ополчения.
Согласно официальной концепции, ополчение создается для защиты в случае внешней агрессии. Как дополнение к армии. Однако на самом деле это инструмент, направленный скорее против внутренних врагов, на случай каких-то беспорядков, подобных протестам 2020 года. По закону, основная задача народного ополчения состоит в обеспечении военного положения. Во время военного положения власть на местах должна концентрироваться в руках военных руководителей, военных комендантов. И по логике, ополченцы должны помогать военным защищать страну от иноземных захватчиков.
Но в законе говорится, что народное ополчение должно содействовать территориальным органам внутренних дел. А функция милиции заключается в обеспечении порядка и законности внутри страны, а не в защите от внешних врагов.
Иначе говоря, народное ополчение, согласно новому закону, призвано стать дополнительным инструментом для защиты режима от недовольного общества.
Дело в том, что Лукашенко никак не может смириться с фактом, что в 2020 году против его власти выступило большинство общества, и он уже не «народный президент». Четверть века идеологический конструкт режима основывался на том, что весь белорусский народ единодушно поддерживает правителя. Поэтому в Беларуси нет и не может быть оппозиции. (По этой причине и нет оппозиционеров в парламенте). Есть кучка "отморозков", купленных за доллары, которых называют оппозицией, но ведь это не народ.
Лукашенко сам активно поддерживал эту мифологию, часто рассказывал разные истории, как его любит народ. Поэтому считал себя не просто президентом, а «батькой» нации. На этом основании был уверен, что имеет право управлять не по писаным законам, а «по справедливости», апеллировав к населению через головы всех государственных институтов.
Теперь отказаться от этого мифа, образа, признать свой человеческий и политический крах, осознать, что три года назад общество сделало исторический шаг от любви к ненависти, психологически невыносимо. Ведь как с этим жить дальше? Тогда надо уходить. А до такого могут додуматься только враги.
Он старается убедить сам себя, что в 2020 году на улицу вышла какая-то кучка бузатеров, в основном айтишники и частники, у которых от больших денег помутнело в голове, и они захотели какой-то непонятной свободы.
А вот есть настоящий, "глубинный народ", который его по-прежнему любит. Поэтому и нужно обратиться за помощью к этому "глубинному народу". 3 июня 2022 года он попытался объяснить, что подразумевает: "И я подумал, что нам на всякий случай надо при каждом сельском совете иметь вот это народное ополчение, группу людей. Их будет немного. Может быть, 50 человек..." Обратите внимание, Лукашенко говорит не о столичном микрорайоне, а о сельсовете. Там, в сельской местности, живет, как он считает, его надежный электорат. Его и нужно позвать на свою защиту. Ведь армии, милиции, КГБ, ОМОНа и других силовых структур недостаточно. (Страх огромных толп, которые два месяца окружали президентскую резиденцию, сидит глубоко). Нужно еще вооружить пожарных, рыболовов и охотников. Кого еще? Где взять надежную опору? Вот сельчане ими и станут.
По закону, народное ополчение будет создаваться из числа добровольцев, которых вооружат. Но тут две проблемы.
Во-первых, вооруженные добровольцы в диктаторском государстве, где все под жестким контролем государственных органов, - это нонсенс. Кстати, в мае этого года в Волковысском районе прошли учения народного ополчения (при отсутствии соответствующего закона!), организованные Министерством обороны. Надо понимать, что в этом районе вдруг появилось большое количество добровольцев, которые просили Минобороны выдать им автоматы и провести учения. В других районах добровольцев почему-то не нашлось.
Вторая проблема. Дело в том, что наиболее активная, динамичная часть общества, способная к самоорганизации и солидарности, - это противники Лукашенко. А как раз лукашенковские сторонники («ябатьки») - люди пассивные, которые привыкли надеяться на государство. Все акции в поддержку Лукашенко в 2020 году были не стихийным народным движением, их устраивали государственные органы, которые мобилизовали бюджетников, привозили на автобусах, давали в руки официальные флаги. С добровольцами в этой среде - большое напряжение.
Добро пожаловать в реальность!