Профессор Университетского колледжа Лондона Владимир Пастухов — о причинах неразделенной любви России к Европе.
— Если отбросить в сторону все субъективные, второстепенные и исторически случайные моменты, то политическая борьба идет за и против возвращения России в Европу в качестве одного из важных факторов европейской политики, — пишет Владимир Пастухов.
За несколько десятилетий ее отсутствия в этом качестве Европа так избаловалась и расслабилась, что снова пускать козла в огород совершенно не намерена. Собственно, вокруг этого и разгорелся весь сыр-бор.
Россия через Китай и в некотором смысле на паях с Китаем рвется обратно в Европу. Не из Европы, как многие считают, а именно в Европу, что подтверждает гипотезу гениального Вадима Цымбурского о том, что все «уходы» России на Восток были всего лишь попытками зайти на Запад с другой стороны.
Так было раньше и так продолжает оставаться сегодня. Путин считал и считает себя большим европейцем, чем все остальные европейцы, вместе взятые, и торопится донести до них как можно скорее свои мысли и чувства.
Но эта любовь всегда оставалась неразделенной. Во многом потому, что русские слишком часто сначала применяли насилие, а лишь потом предлагали жениться. За редким исключением большинство европейских стран хотело бы обойтись без вмешательства России в то, что они считают своим внутренним делом.
Но это, увы, не всегда возможно. Объективно Россия — часть Европы, как исторически, так и культурно, экономически и политически. Избавиться от нее на время можно, навсегда — только если она сама исчезнет (к чему, в конечном счете, и приходят все, кому Россия в Европе мешает).
Текущий кризис во многом обусловлен тем, что все предшествующие администрации США, начиная с администрации Трумена, так или иначе поддерживали усилия европейцев вытолкнуть Россию из своего политического пространства.
До конца этого сделать не удавалось до самого начала 90-х, пока Россия не самообслужилась, но баланс соблюсти удавалось. Но администрация Трампа разорвала шаблон — похоже, она первая, которая задалась вопросом: «А зачем нам это надо?»
То есть де-факто Европе предложено самостоятельно утрясти свои отношения с Россией, к чему она по всем признакам была не очень готова. Даже сейчас многим с трудом верится, и они то и дело проверяют Трампа — не пошутил ли? Может, еще передумает?
Здесь возникает некоторый когнитивный диссонанс. Есть один простой способ вернуть Путина на почву реальности — консолидировать волю и сформировать заказ на поставки оружия Украине на ближайшие три года (это ровно то время, в течение которого у России есть некоторая фора).
Нет своего — купите чужое, предложите Трампу твердых 100 миллиардов для его ВПК, пусть попробует отказаться (особенно в преддверии промежуточных выборов в Конгресс и Сенат). Но ничего подобного не происходит.
Россию в качестве игрока на своей территории Европа видеть не хочет, и потому ни на какие компромиссы с ней не готова, но и предпринимать что-то серьезное, совершать то, что может быть расценено как game changing action, тоже не спешит.
Полагает, что как-то рассосется, надеется на «авось». Однако «авось» — это из русского арсенала, Европе не обломится. Тут одно из двух: либо пускать козла в огород, либо строить забор вскладчину. Из слов забор не сложишь.
Добро пожаловать в реальность!