Пастухов: На столе всего две карты. Пока Путин не готов взять первую, а Зеленский – вторую

– У моей тёщи была замечательная присказка, описывающая типовой алгоритм развития внутрисемейных конфликтов: «Пусть будет твой верх, но моя макушка». При таком сценарии конфликт продолжается до тех пор, пока у одной из сторон не заканчиваются карты, – пишет Пастухов. – Промежуточный финал исключен, потому что для каждого верха найдется своя макушка.

Посмотрим на чередование «верхов» и «макушек» в заочном диалоге Путина и Зеленского с тех пор, как Трамп запер их на своей кухне:

• Зеленский: «с ним нельзя разговаривать, потому что он убийца».
• Путин: «с ним нельзя разговаривать, потому что он нелегитимный».
• Зеленский: «с ним можно разговаривать, но с позиции силы, никакого перемирия».
• Путин: «с ним можно разговаривать, но только об условиях окончательного мира (частичной капитуляции), никакого перемирия».
• Зеленский: «с ним можно разговаривать, но только после прекращения огня».
• Путин: «с ним можно разговаривать, но под огнем».
• Зеленский: «прямые переговоры после 30-дневного перемирия».
•  Путин: «прямые переговоры, но безо всяких предварительных условий».

На первый взгляд кому-то может показаться, что здесь есть какая-то прогрессия. В действительности это закольцованное чередование «верхов» и «макушек». На столе всего две карты: «мир с позиции силы» (Путин открыто признает, что не может достичь целей войны) и «мир в стамбульском формате» (Путину разрешают частично легализовать цели войны). Пока Путин не готов взять первую карту, а Зеленский не готов взять вторую.

Пока Путин в ответ на встречу в Киеве лишь показал очередную «макушку»: прямые переговоры вместо прекращения огня.

Теперь ход за поваром, на чьей кухне заварилась эта каша, то есть за Трампом. Либо он соглашается на то, чтобы Европа и Украина вели дальше эту войну своими силами при его пассивном участии, либо он начинает саботировать их усилия.

В первом случае он должен продолжить оказывать военную помощь Украине, но уже за деньги (европейские), во втором – дать понять, что готов на сепаратную сделку с Путиным. 

К сожалению, мы не понимаем до конца стратегических замыслов американской администрации в отношении будущего Европы, чтобы ответить на вопрос, что предпочтет Трамп (будущее Украины его волнует мало).