Профессор Университетского колледжа Лондона Владимир Пастухов — о том, почему россияне идут воевать.
— Вопреки расхожему мнению, немало людей в России идут на войну не умирать, а «делать жизнь», — пишет Пастухов. — Не просто зарабатывать, а открывать новые горизонты для себя и своей семьи. Для них война — это шанс, часто единственный, круто изменить вектор жизни. Ведь на войне погибают многие, но не все.
На этом призрачном оптимизме пока и держится возможность вести суррогатную войну (СВО), не скатываясь в тотальную военную и экономическую мобилизацию. Люди спешат сыграть с Богом в «русскую рулетку». Но почему?
Ответ вряд ли обрадует филантропов и гуманистов. Потому что путинская война, похоже, является для низших слоев русского общества «серебряным веком» России («золотым» какое-то время была советская власть).
Дело не в качестве жизни, а в тех социальных лифтах, которые практически перестали работать с конца 60-х годов прошлого века (после того, как СССР вполз в застой) и которые теперь пообещали запустить с помощью войны.
Власть предлагает невиданные доселе условия. И дело не в деньгах как таковых. Деньги — дело как наживное, так и проживное. Ключевую роль, на мой взгляд, начинают играть социальные пакеты – комплексы образовательных, медицинских льгот, а также «скоростные» социальные лифты, которыми власть намерена обеспечивать русских кондотьеров.
Исследование «Новой вкладки» (Дмитрий Шишкин), раскрывающее приоритеты и практику квотирования при поступлении в ВУЗы, является хорошей иллюстрацией этой тенденции.
По сути, предпринята попытка воссоздать служивое дворянство, наряду с родовым боярством (путины, патрушевы, роттенберги, сечины и прочие родовитые семьи). Теперь можно и другим попробовать стать элитой.
Продав себя в кабалу, ты не просто зарабатываешь, а вытаскиваешь свой род из грязи в князи, становишься служебной аристократией с перспективой дослужиться и до наследственной. Что бы там ни говорили, это игра в долгую.
Тут не только тактический, но и стратегический расчет. Что же может этому помешать?
Ну, во-первых, могут закончиться деньги. Сейчас ничего такого не предвидится, но, если случится мировой финансовый кризис, то, вопреки упованиям изоляционистов, по России он ударит сильнее, чем по Америке. Так что я бы на месте Путина так сильно лодку не раскачивал — можно случайно выпасть из нее первым.
Во-вторых, могут появиться внеэкономические факторы. Но все они так или иначе завязаны на поражение (пусть даже относительное) на фронте. Либо Украина сможет наносить ущерб, подобный тому, который сейчас она наносит в Курской области, долго и на систематической основе, либо в принципе война затянется так надолго, что перерастет рамки специальной операции, и власти придется раскачивать народ мобилизациями.
В-третьих, режим может пойти вразнос и начать уничтожать свой собственный политический класс, которому ради собственного спасения потребуется поменять параметры всей системы, чтобы повысить уровень свой коллективной безопасности.
Так или иначе, это дело явно не завтрашнего дня, и поэтому, скорее всего, мы еще успеем понаблюдать за борьбой путинского боярства с путинским дворянством.
Добро пожаловать в реальность!