Вопрос об условиях мира (перемирия) между Украиной и Россией приобретает все более спекулятивный характер, превращаясь из политического в идеологический. Он имеет практически нулевое отношение к дипломатии, зато прочно стал частью мифотворчества, причем со всех сторон конфликта, которых явно больше, чем две, пишет политолог Владимир Пастухов.
Лавров на встрече с Советом по внешней и оборонной политике критиковал западный подход, который, по его словам, сводится к тому, чтобы организовать успешное контрнаступление ВСУ и потом навязать России мир на невыгодных ей условиях (возвращение оккупированных территорий, включая Крым). Запад, естественно, все отрицает и заявляет, что поддерживает Украину и не пытается за нее решать вопросы войны и мира. Но одновременно сразу в нескольких западных изданиях, причем далеко не бульварных, были опубликованы материалы с «утечками» из «вашингтонского обкома» о том, что США склоняются к идее принуждения Украины к миру ценой частичных территориальных уступок России, и весь вопрос в том, где нарисовать линию. Тем временем сама Россия пытается сделать именно то, в чем обвиняет Запад – добиться тактического успеха на фронте, на волне которого постараться заключить перемирие на своих условиях, то есть с закреплением за ней фактически всех аннексированных территорий.
Это классическая ситуация, описанная в литературе как “много шума из ничего”. На мой взгляд, никаких объективных предпосылок для разговоров о перемирии и, тем более, о мире пока не сложилось, и вряд ли они появятся раньше конца текущего года, в крайнем случае – осени. А что касается слухов, то они могут быть либо просто спровоцированными Россией взбросами, либо логическими реконструкциями журналистов, опирающихся на “тренировочные” упражнения дипломатических штабов, которые непрерывно рисуют планы на все случаи жизни. Причина, которая позволяет мне говорить об этом с такой уверенностью, лежит на поверхности. Как руководство России, так и руководство Украины продолжают находиться под мощным давлением общественных ожиданий, частично ими же самими созданных – ожиданий военной победы. Пока эти ожидания не будут преодолены хотя бы с одной стороны, будет работать та политическая формула, которую я предложил еще в середине марта 2022 года: перемирие станет возможно только тогда, когда политическая цена войны станет выше для правящих элит, чем политическая цена мира. Пока это не так – политически мир и для Путина, и для Зеленского стоит дороже. Попытки выйти сейчас на перемирие чреваты глубоким расколом в обществе и сопряжены с обвинениями в измене. Ни тот, ни другой ставить на себе эксперименты не будут.
Наступающее (во всех значениях этого слова) лето является ключевым пунктом, в котором должно определиться, по какой траектории будут двигаться Украина и Россия от войны к миру. Как ни грустно, но все до предела банально – судьба мира решается на фронте кровью и потом миллионов согнанных на бойню солдат, и никто кроме них и вместо них эту работу не проделает, ни политики, ни дипломаты. Перефразируя Окуджаву, не раздобыть надежного мира, покуда вся необходимая кровь не пролилась.
По итогу этого лета и, возможно, еще и осени станет очевидным один из трех результатов: украинское наступление оказалось успешным, и тогда мир будет на условиях Украины с революцией в России; украинское наступление нарвется на русское контрнаступление, и тогда мир будет на условиях России; не состоится ни того, ни другого, обе стороны предпочтут не рисковать, и война уйдет вдолгую. Только после этого можно ожидать некоторой смены общественных настроений, которое выразится в появлении серьезных сомнений в достижении скорой победы. Только тогда приоткроются окна возможностей для дипломатии и политики, а из пыльных шкафов начнут доставать промусоленные карты размежеваний.
Добро пожаловать в реальность!