В Днепре на данный момент уже 30 погибших. И сколько их еще прибавиться - одному Богу известно. Я знаю, что это не первый и, к сожалению, не последний случай. Я знаю, что в этой войне и до этого погибали мирные украинцы, в том числе и дети. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что сейчас большинство украинцев испытывают ненависть к россиянам и хотят мести. И я не буду произносить сейчас никаких проповедей милосердия, пишет бывшый вице-премьер России Альфред Кох.
У меня у самого уже все пусто внутри. Я утратил способность испытывать какие-то эмоции по отношению к России. К конкретным людям - да. Но в целом, как к некой уникальной сущности у меня уже нет никаких чувств. Наверное, это плохо? Наверное, я все-таки должен испытывать какие-то эмоции к стране, в которой я пускай и не родился и не провел свое детство, но все же я там закончил школу, институт, женился, работал, жил больше сорока лет…
Я прислушиваюсь к себе: тишина. Ничего нет. Как писал Лермонтов “...Ни слава, купленная кровью, ни полный гордого доверия покой, ни темной старины заветные преданья - не шевелят во мне отрадного мечтанья”. Не шевелят. Все вытравили питерские чекисты. И не только питерские. И не только чекисты.
Я думаю, может эта такая защитная реакция организма? Когда в доме лежит обреченный больной человек и все уже понимают, что шансов нет и нужно готовится к неизбежному финалу, то поначалу люди еще плачут, жалеют его, а потом как-то все притупляется и близкие просто механически за ним ухаживают, слушают его предсмертный бред, держат за руку и уже начинают готовиться к прощанию.
У меня есть четкое понимание того, что Россия прошла свой жизненный путь. Концепт исчерпан. Она все, что хотела, уже сказала человечеству. И этот ее ракетный залп - это ее последнее прости.
Есть государства, которые существуют тысячелетия. Есть - которые пролетели на небосклоне истории как кометы. Вот Россия не долго, но и не коротко прожила свой век и померла. Под конец она выглядела ужасно. Вся обгадилась, обоссалась, совершенно спятила, кидалась на всех, извела себя и близких жуткой смесью мании преследования с манией величия. Деменция часто сопровождается невероятной двигательной активностью…
И никто в этой безумной, страшной старухе не узнал бы теперь ту цветущую красавицу, которой ее еще многие помнят… Или нам казалось, что она такой была? Когда-то мы ее любили. И поэтому были слишком снисходительны к ее слабостям. Наверное в ее слабостях мы видели себя? Такое ведь тоже может быть? Скорее всего…
Потом, в морге, хладнокровные историки-прозекторы вскроют ее труп, установят точную причину болезни, скажут что-то про судорожные последние попытки врачей как-то помочь больной, спасти ее. И вынесут свой вердикт. Типа: вот тут у Гайдара был шанс. Надо было продолжать эту терапию. Или нет, к тому моменту болезнь зашла уже слишком далеко и Черномырдин лишь мог облегчить ее страдания… А еще они скажут, что мозг умер 24 февраля 2022 года. Дальше больная была уже овощем…
Наверное консилиум примет решение об эвтаназии. И грустная обязанность выключить рубильник будет предоставлена Украине. Если это удовлетворит ее жажду мести - то ок. Пусть это будет местью. Но у меня нет ничего. Я все свои слезы по России уже пролил. Пустота. Я просто жду. Часы тикают, время уходит, тьма приближается…
Конечно на этом месте будет что-то другое. Совсем не то, что было. Оно тоже назовет себя “Россия”. Но это будет не она. Как умерла Россия надворных советников и околоточных надзирателей, ярмарок и купцов, казаков и колокольного звона, а на ее месте выросла Россия чекистов и зеков, пионеров и солдат, голода и бесплодных надежд, так и после того, как умрет эта Россия силовиков и сислибов на ее месте появится какая-то другая, неведомая страна, которая опять назовет себя Россия.
Но это будет страна, которой я не знаю. И я не уверен, что я буду иметь к ней какое-то отношение. Я уже слишком давно там не был. Я потерял ее дыхание. Впрочем, до той, новой России еще очень далеко. Нам нужно справится с этой вздорной старухой. Она уже мертва. Все ее конвульсии - это просто ужасная агония. Не каждому дается достойный уход. Некоторым - вот такой: страшный и кровавый.
Вот такие мысли приходят ко мне в голову, когда я думаю о ракете, убившей людей в Днепре. И даже не столько о ракете, сколько о реакции россиян на это убийство. Кто-то злорадствует, кто-то забившись в угол ужасается, но большинство сохраняют бодрое безразличие: это меня не касается, я к этому не имею никакого отношения.
Это безразличие и есть признак смерти. Ха… Вот и я сказал трюизм… В старости перестаешь бояться быть банальным. Это в молодости хочется всех удивить своей необычностью и оригинальностью. А в старости уже хочется говорить просто то, что думаешь. И собственная банальность уже не удручает.
И банальность, которую я хочу сказать напоследок, состоит в том, что наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.
Добро пожаловать в реальность!