Салідарнасць приводит фрагмент беседы Николая Сванидзе в эфире Эха Москвы:
― Сейчас относительно и Владимира Путина подобного рода заявления часто звучат, объясняя его поступки геополитические в том числе, и относительно допустим того же Александра Григорьевича Лукашенко. То есть с нами или с белорусским лидером настолько не хотят разговаривать, что надо придумать любого рода политическую провокацию, чтобы этот разговор состоялся?
― Все-таки почерк разный. Путин гораздо тоньше.
― И мощнее.
― Он мощнее по определению. В смысле не сами по себе, а Россия мощнее Беларуси. Естественно, глава России мощнее главы Белоруссии. Разумеется. Я уже имею в виду чисто политический и человеческий почерк. Лукашенко прямолинейнее, грубее.
Не всегда плохо, кстати. Прямолинейность иногда имеет свой смысл… Путин тоньше. Путин изящнее. Но по смыслу – да, они оба сейчас, Лукашенко в большей степени, вне игры в западном мире, во всяком случае.
Путин в гораздо меньшей степени. Но с Россией все равно разговаривать придется. Куда деваться. С Лукашенко можно не разговаривать. С Россией – нельзя. Но, в общем, они оба чувствуют себя, «она в семье казалась девочкой чужой» – как писал Пушкин.
― Я цитирую по одному из официальных агентств: президент Беларуси обратился к руководству Польши с просьбой пропустить беженцев в Германию, поскольку тогда проблема кризиса на границе будет решена.
Радзиховский, который у нас сегодня был в программе «Персонально Ваш» говорил о том, что Лукашенко явно сел в лужу со всей этой истории. Сам ее придумал, сам, ее извините за выражение — замутил. Организовал напряженность. И при этом сейчас выглядит довольно бледно. Согласны и может ли еще Лукашенко на фоне этого миграционного кризиса на границе набрать какие-то политические очки.
― В принципе выглядит очень бледно. Человек, который довел свою страну до ручки. Который крайне в ней непопулярен. Который уже не может финтить в сторону Европы, потому что его там не приемлют.
Который в кармане у России, в кармане у Кремля. Тем не менее, продолжает держаться за власть. Он не лучший вид имеет, разумеется. Радзиховский прав. Тем не менее, он вынудил Меркель позвонить.
То есть какие-то дивиденды он имеет. Но небольшие. Потому что куда он теперь будет девать мигрантов несчастных, которых он собрал у себя, чтобы их вытолкнуть за польскую границу.
― А чего их куда-то девать. В конце концов, там несколько тысяч человек. Это, наверное, не такая большая нагрузка для белорусской экономики, даже если они будут там вечно сидеть в каком-нибудь кризисном центре.
― Не такая, но все-таки, девать их куда. Он приволок их к себе на свою голову. Что теперь с ними будет делать. Это не есть победа. Это не Виктория, нет, не она.
― Ну и на провожание тоже не похоже. Тем не менее, пока ситуация находится в той точке, в какой находится. А Россия здесь выгоду может извлечь из этой истории?
― Россия должна предельно дистанцироваться от этого. То есть Путин защищает Лукашенко, он не может его не защищать. Они союзники. Он хочет его слопать. И слопает, в конце концов.
― Думаете.
― Вместе с Беларусью или отдельно от Беларуси — но слопает, разумеется. Но сейчас он должен его поддерживать. Но делает это предельно осторожно. Он не ассоциирует себя с ним и пытается, чтобы его с ним не ассоциировали на Западе. Что абсолютно правильно.
Добро пожаловать в реальность!