Вероника покинула Беларусь в феврале 2022 года. Как и многие беларусы, она была вынуждена искать безопасное место для жизни за пределами страны. Сначала она оказалась в Украине, надеясь начать новую жизнь там. Но вскоре Россия напала на Украину и девушке пришлось снова бежать — на этот раз вместе с тысячами других людей, покидавших свои дома и спасавшихся от войны.
Так Вероника оказалась в Польше, с тех пор прошло уже четыре года.
Все это время в Беларуси оставалась ее мама. Разлука оказалась долгой и тяжелой для обеих женщин, но они старались сохранить близость несмотря на расстояние.
Почти каждый день они созванивались, переписывались, отправляли друг другу фотографии, открытки и смешные видеоролики. Иногда обсуждали новости, иногда говорили о повседневных делах, а иногда просто вспоминали прошлое.
По словам Вероники, со временем эти разговоры стали особенно ценными:
«Мама рассказывала истории своей жизни, вспоминала молодость, родственников, разные события. Мне кажется, что за эти годы мы стали даже ближе. Мы очень много разговаривали, хотя находились в разных странах».
Маме было уже больше восьмидесяти лет. Несколько раз ее состояние серьезно ухудшалось. Каждый такой случай заставлял Веронику думать о том, чего она боялась больше всего: что однажды не успеет увидеть маму снова:
«Я всегда понимала, что это может случиться. Понимала, что мама уже в возрасте. Но внутри все равно жила надежда, что мы еще встретимся».
Чтобы хоть немного сократить расстояние, Вероника регулярно отправляла посылки. В них были лекарства, полезные вещи, подарки и любимые мамины сладости:
«Я старалась передавать ей все, что могла. Иногда это были конфеты, которые она любила, иногда лекарства, иногда просто какие-то приятные мелочи. Когда у нее испортился телефон, я буквально за сутки передала новый — хотелось, чтобы она чувствовала мою заботу».
Мама тоже постоянно собирала небольшие передачи для дочери.
В пакетах приезжали шоколадки, влажные салфетки, разные бытовые мелочи. Ничего дорогого или особенного. Просто символические презенты.
А однажды мама передала халат. Ей самой его подарили — такой красивый, элегантный, шелковый, мягкий. Мама примерила, а носить его не стала, с радостью передала Веронике и была счастлива, что он идеально подошел. На словах Вероники «Мама, он пахнет тобой и нашим домом », они располагались... Только тогда Вероника не могла предположить, насколько важным этот халат станет для нее в будущем.
В мае этого года мамы не стало.
Она ушла быстро, рядом были близкие люди и родственники. Но даже понимая это, Вероника до сих пор переживает утрату очень остро:
«Наверное, самое тяжелое — это чувство, что тебя не было рядом. Хотя я понимаю, что объективно не могла изменить обстоятельства, иногда мне кажется, что должна была быть там».
После смерти мамы многие вещи приобрели для нее совершенно другой смысл. Особенно тот самый халат:
«Сейчас он висит у меня в шкафу. Иногда я его надеваю. Иногда просто смотрю на него. И мне кажется, что в нем до сих пор остался мамин запах».
Вероника признается, что не может расстаться и с другими вещами, которые мама ей передавала. Она хранит упаковку влажных салфеток, небольшие сувениры, шоколадки и разные мелочи, которые для постороннего человека могут показаться незначительными. Но для нее это последние материальные свидетельства маминой любви и заботы:
«Я понимаю, что это просто вещи. Но мне очень трудно от них отказаться. Иногда мне кажется, что вместе с ними исчезнет что-то важное, что связывает меня с мамой».
Психологи часто говорят о том, что после смерти близкого человека люди продолжают искать способы сохранить связь с ним. Для кого-то такой связью становятся фотографии, для кого-то — семейные традиции, письма или памятные предметы.
Для Вероники этой связью стал халат, привезенный из Беларуси.
И сегодня она задает вопрос, который наверняка знаком многим людям, пережившим утрату близкого человека:
«После смерти мамы я храню ее вещи и не могу расстаться, вожу этот халат даже туда, где он и не нужен совсем. Иногда мне кажется, что я слишком держусь за него, а иногда — что только он помогает мне чувствовать связь с мамой. Нормально ли так сильно привязываться к вещи, которая напоминает о близком человеке?»
Комментарий психолога Марины Пташук:
Хранение вещей умершего близкого это нормальная часть процесса горевания, особенно если утрата произошла в условиях разлуки и невозможности попрощаться. Вещи в этом случае становятся опорой для психики.
Но важно, чтобы они помогали проживать утрату, а не «замораживали» человека в моменте боли или чувстве вины. Если появляется ощущение, что без этих предметов связь с мамой исчезнет, это сигнал, что эмоциональная связь переносится слишком сильно на материальные объекты.
Практичный и мягкий шаг — не расставаться с вещами резко, а «перевести» часть связи в более внутреннюю форму. Можно начать писать воспоминания, можно в форме писем рассказывать о своих переживаниях.
Если же тревога или чувство вины не отпускают, это уже знак для работы с горем, иногда с поддержкой психолога.
Добро пожаловать в реальность!