Когда придет справедливое наказание для убийц Геннадия Шутова и других протестующих? Вряд ли при Лукашенко. Но, как говорит «Белсату» Александр Класковский, совсем не факт, что сразу после Лукашенко. Наиболее вероятным для Беларуси выглядит номенклатурный вариант передачи власти. А значит, вероятно, справедливости придется подождать.
В 2020 году Александр Лукашенко дал силовикам carte blanche – безнаказанность за любые действия ради подавления протестов, отметил политический обозреватель информационного агентства «Позірк» Александр Класковский. В СМИ попадали записи выступлений «высокого начальства», в том числе призыв министра обороны Виктора Хренина, который на закрытом совещании 19 августа 2020 года призвал «бороться» с протестами в том числе огнем на поражение.
Шесть лет назад умер Геннадий Шутов – байкер и водитель-дальнобойщик, на которого ночью 11 августа 2020 года напали «люди в гражданском», один из которых выстрелил ему в затылок. Силовики утверждали, что это Шутов вместе с другом Александром Кордюковым напал на милиционеров. Но видео свидетелей показали, что «люди в гражданском» первыми начали цепляться к Шутову и Кордюкову, а те не провоцировали агрессию. На суде выяснилось, что «люди в гражданском» были военнослужащими сил специальных операций из Марьиной Горки – капитан Роман Гаврилов и прапорщик Арсений Голицын. Судили не убийцу, а свидетеля убийства – Кордюкова. Его приговорили к 10 годам колонии усиленного режима.
Этот случай отражает подход властей Беларуси к подавлению протестов, считает Класковский. Он напомнил:
«Мы помним, как министр Хренин угрожал: «Вы будете иметь дело с военными», когда этих солдатиков выставили вокруг стелы. И военное начальство говорило, что это мы от нацистов защищаем».
Армию в такие вещи вообще не принято втягивать, подчеркнул Класковский. Для борьбы с «беспорядками» предназначены милицейские структуры. Причем «беспорядками» в 2020 году называли мирные протесты, на которые ответили массовыми репрессиями, пытками и убийствами.
Об этом был собран большой массив данных – в том числе Следственным комитетом. Класковский напомнил также, как сообщалось, что тогдашний глава СК Иван Носкевич попытался на закрытом совещании поставить вопрос об ответственности силовиков за пытки на Окрестина – и лишился за это должности.
«Мы помним, как Лукашенко осенью 2020-го выступал перед прокурорами, и тогда прозвучала эта его фраза: «иногда не до законов». Ее можно поставить таким эпиграфом ко всему этому насилию, которое творилось тогда и продолжает твориться сейчас».
Что должно произойти в Беларуси, чтобы семьи Шутова и других жертв добились справедливости?
Класковский сомневается, что справедливость в Беларусь придет одномоментно. Часть противников Лукашенко надеется на некий революционный сценарий – мол, будем действовать решительно, въедем на белых джипах с законом «О люстрации» под мышкой. Как и три года назад, Класковский считает такой сценарий маловероятным. Столь же маловероятным он считает и приход справедливости при Лукашенко.
«Смягчение этой жесткой авторитарной системы в Беларуси, скорее всего, начнется только после Лукашенко».
Он сослался на недавнее исследование «Центра новых идей», в котором подавляющее большинство экспертов склоняется к тому, что Беларусь ждет номенклатурный вариант передачи власти.
Новая номенклатура может быть не настолько «запятнанной» и не с такими «советскими мозгами», допускает Класковский, и она может попытаться найти компромиссы с демократической частью общества, однако этот процесс демократизации Беларуси может растянуться на несколько электоральных циклов.
«Это действительно будет долгий процесс национального диалога. И это я еще рисую такой лучший сценарий. Это тоже стоит учитывать, потому что зачастую и оппозиционные лидеры, возможно, упрощают эту схему и сеют иллюзии».
Справедливость рано или поздно должна быть восстановлена и в отношении Шутова, и в отношении других убитых, и в отношении многих тысяч пострадавших, подчеркнул Класковский.
Как со стороны власти, так и со стороны определенной части демократических сил звучит предложение «перевернуть страницу», простить уже совершенные преступления. Класковский считает этот вариант нереалистичным. Сама власть Беларуси, вопреки призывам, не собирается «переворачивать страницу» и продолжает массовые репрессии, пытает людей в тюрьмах, преследует даже изгнанных из страны. Единственный вариант, который предлагает Лукашенко, – это «ползите на коленях в комиссию по возвращению».
«Лукашенко по-прежнему триггерит 2020 год, а это значит, что и борьба за демократические перемены также будет продолжаться и, так сказать, складывать оружие в этой борьбе демократическим силам не следует».
Другой вопрос – как прийти к справедливости. Класковский напомнил, что существует разный опыт люстрации: более жесткий пример Чехии, более мягкий вариант Польши… Когда в Беларусь придут перемены, опыт прежних демократизаций придется применять гибко, с учетом ситуации, которая сложится к моменту перемен.
Если просто уволить всех чиновников и сотрудников правоохранительных органов, их будет невозможно сразу заменить, напоминает Класковский. Демократические силы готовят «Кадровый резерв», однако нынешнего количества участников программы хватит, чтобы заменить максимум 2 % чиновников.
Но люстрация и ответственность – разные явления, напомнил Класковский. Если упрощать, люстрация – это законодательные ограничения для определенной части прежней элиты, запрет занимать определенные должности. Совсем другое дело – уголовная ответственность конкретных людей за конкретные доказанные преступления. Класковскому не нравится, что вопрос люстрации иногда выдвигают на первый план, педалируют, когда предлагают властям идти на диалог с обществом. Он призывает:
«Чиновникам из более здоровой части номенклатуры тоже нужно показать какой-то пряник, а не только создавать впечатление, что вот мы придем и будем здесь вешать на фонарных столбах».
Бывают и сценарии, когда не наступает ни люстрации, ни ответственности. 35 лет назад в СССР была попытка государственного переворота – ГКЧП пытался свергнуть власть, которая пошла по пути демократизации. Та власть устояла, а СССР вообще распался. Но через 35 лет Россия и Беларусь выглядят так, будто ГКЧП победил, а советская тоталитарная система возвращается.
Откуда у Класковского оптимизм?
Он ответил, что хорошо помнит те три дня путча ГКЧП, следил за событиями как журналист – заместитель редактора «Народной газеты». В Беларуси тогда поддержали ГКЧП только «самые глупые». Большинство беларуской номенклатуры действовало по принципу «хавайся ў бульбу» – некоторые буквально уехали на дачи. В редакции же шла дискуссия, поскольку было объявлено чрезвычайное положение – в любой момент могли ворваться люди с автоматами и «поставить к стенке» журналистов, которые напечатают что-нибудь не то.
Но «Народная газета» все же опубликовала заявление депутатов против путча и колонку тогда еще прогрессивного публициста Павла Якубовича, в которой он выступил против путча. Журналисты не были уверены, что номер вообще выйдет, – но он вышел. Класковский ожидал, что за ним приедет «черный воронок», а ГКЧП рухнул через три дня. Большинство номенклатуры тоталитарного государства не поддержало мятеж против демократизации. А через четыре месяца Москва мирно отпустила союзные республики, в том числе Беларусь.
Добро пожаловать в реальность!