Политический аналитик «Радыё Свабода» Валерий Карбалевич в комментарии Филину — о том, почему Европа может изменить свое отношение к беларускому режиму.
Европа должна изменить свою позицию относительно беларуского режима, считает часть оппозиции, в том числе соратники Виктора Бабарико. В частности, Мария Колесникова в интервью Financial Times, на которое обратило внимание Зеркало, заявила:
– Лукашенко — прагматичный человек. Он понимает язык бизнеса. Если он готов на гуманитарные шаги в ответ на смягчение санкций, включая освобождение заключенных и допуск независимых СМИ и НПО в Беларусь, это необходимо обсуждать.
Может ли Европа изменить свою позицию по отношению к Лукашенко и на какие шаги он сам готов пойти ради этого, Филин спросил у политического аналитика Радыё Свабода Валерия Карбалевича.
— Это не сенсационное заявление, а уже утвердившийся тренд в среде значительной части беларуского демократического сообщества, — отметил Валерий Карбалевич. — Есть много течений, которые призывают начать диалог с Лукашенко.
После освобождения Виктора Бабарико и Марии Колесниковой, сторонники которых также придерживались такой позиции, возможно, этот тренд будет усиливаться.
Что касается того, на какие изменения внутренней и внешней политики готов пойти Лукашенко, чтобы снять напряжение в отношениях с Европой и отменить санкции, то, на мой взгляд, он может пойти на освобождение всех политзаключенных и их выдворение за границу.
Может прекратить атаки мигрантами на границу, может смягчить конфликт с соседями, допустим, выпустить литовские грузовики.
— А допустить в страну независимые СМИ и НГО может?
— Готов ли он на системную либерализацию внутри Беларуси, готов ли разрешить существование гражданского общества, легальной оппозиции, независимых СМИ? Сомневаюсь.
Потому что система заморожена настолько, что он не пойдет на такие меры.
— Изменит ли Европа свою позицию в связи с такими призывами беларуских активистов – при том, что к ним теперь примкнули голоса недавно освобожденных лидеров протестов 2020 года?
— Европа может пойти на диалог с Лукашенко, но не столько под воздействием призывов беларуских оппозиционеров, сколько под влиянием других, гораздо более значительных факторов.
На Европу сейчас обрушился небывалый шквал проблем — это и отношения с США, и война в Украине, которая не заканчивается. Понятно, что на этом фоне проблемы Беларуси уходят несколько на другой план.
И эти факторы могут повлиять на коррекцию принципиальной позиции ЕС относительно Беларуси.
— То есть Лукашенко может помочь стечение обстоятельств?
— Да, особенно если удастся заключить какой-то мир по Украине и если будет подписан договор не только между Украиной и Россией, но и между Европой, Россией и США. Трамп ведь претендует на позицию некого гаранта или арбитра.
В таком случае Россия, безусловно, потребует, чтобы одним из пунктов этого системного договора о мире в Европе была отмена санкций. А если в отношении России санкции будут отменены, то и в отношении Беларуси произойдет то же самое.
Кроме того, если действительно появится некий договор о создании новой системы безопасности в регионе, то без подписи руководителя Беларуси я его не представляю.
Поэтому так или иначе вопрос нашей страны будет включен в новую систему. И если будет достигнут какой-то результат в переговорах о мире в Украине, встанет и вопрос об изменении отношений между Беларусью и Европой.
То есть они будут зависеть от более глобальных перемен, которые встают на повестку дня в нашем регионе и вообще в мире, нежели от призывов части оппозиции.
— Но, в любом случае, до восстановления гражданского общества, вы считаете, не дойдет?
— Повторю: на системную либерализацию Лукашенко не пойдет. Ситуация может измениться только, когда его не будет у власти.
— То есть даже несмотря на возможную отмену санкций и некий разворот Европы, атмосфера в Беларуси останется такой же — с репрессиями и политзаключенными, может, уже новыми?
— Получается так. Сама система, модель остается неприкосновенной.
Добро пожаловать в реальность!