Главред PlanB Ольга Лойко — о том, почему рано делать окончательные выводы.
— Я не согласна с теми, кто говорит, что в 2020 году надо было дожимать, — сказала Ольга Лойко на Еврорадио. — Беларусы такие, какие есть.
Можно сколько угодно над ними издеваться за снятую обувь перед лавочками. Но мы не можем быть другими. Вот скажи: а давай эту лавочку сожжем — но не было такого запроса.
Он был искусственным. Поэтому количество сожженных лавочек после 2020 года, думаю, было минимальным.
А чем все закончится, мы не знаем, потому что по историческим меркам 5 прошедших лет — это очень мало. Все еще вполне может закончиться симпатичной историей.
Опять же, если бы не было 2020 года, не знаю, как бы мы сейчас смотрели в глаза украинцам. Для меня это не оправдание, но мы видели, к чему все идет, и были против этого.
Были против этого последовательно — и в 2021, и в 2022 году, рискуя собой, свободой, жизнью, имуществом и всем остальным.
Можно сказать, что это было напрасно, мол, зачем ты потерял квартиру, а получил «уголовку» и еще кучу неприятностей. Затем, что я могу сейчас со своим соседом украинцем говорить совершенно спокойно, зная, что я сделала все, что могла.
Показала, что я против, что не поддерживаю, что однозначно не верю всей этой ерунде с картами, откуда готовилось нападение, что не хочу в этом соучаствовать. И беларусам это дорого обошлось.
Журналистка также рассуждает о выборе беларусов в 2020 году.
— Не знаю, хотели ли беларусы в ЕС, но они точно не хотели Лукашенко. Помню эту всеобщую надежду, когда Виктор Дмитриевич (Бабарико) сказал, что идет в президенты.
Культурный, очень эмпатичный, с гуманными идеями, с прекрасным фондом «Шанс». И все прямо вздохнули с облегчением.
Насколько я понимаю ситуацию, Сергей Тихановский бы не прошел. Потому что он не имеет никакого отношения к народному хозяйству.
Все понимают, и он сам, что получить все это хозяйство с кучей проблем, с отопительным сезоном, с уборочной, сложно.
А Бабарико был человеком, не похожим на Лукашенко, прямо анти-Лукашенко. Абсолютно подходящим для всех. Даже не понятно было, какие к нему могут быть претензии.
Хоть у силовика, хоть у учительницы или ученого из Академии наук спроси, что с ним не так. Для небольшой прослойки было не так, что он работал в российском банке.
Но для подавляющего большинства это как раз означало, что он умеет работать с этими людьми. А работать с ними все равно придется. У них придется что-то покупать, им придется что-то продавать.
При этом была и беларускость тоже совершенно однозначная — с возвращением этой чудесной «Парижской школы», с фамилиями, которые многие для себя открывали, с этой восхитительной выставкой.
Это то, что зацепило массы очень широко. Он нравился очень широким слоям.
Я видела, какие люди записываются в его инициативные группы, очень разные, в том числе и типа Воскресенского. Потому что на тот момент идея Бабарико захватила очень многих, — считает Ольга Лойко.
Добро пожаловать в реальность!