Письма к дочери — о том, почему наука не отвечает гаранту стабильности взаимной монетизацией.
Кое-кто во вторник решил привести в порядок беларускую науку. Потому что все остальное у него в порядке. Вот только наука осталась необустроенной. Кое-кому для науки ничего не жалко, а наука ему не отвечает взаимной монетизацией.
Я тебе ничего не скажу, как там наука взаимно монетизируется. Это такой критерий, где надо поверить на слово, а мне поверить на слово некому. Но я решил проверить, чего конкретно гаранту не жалко для своей науки.
Потому что это как раз очень просто посчитать. Есть такой критерий, который называется наукоемкость ВВП. Сколько процентов ВВП государство тратит на науку.
Вот больше всех тратит Израиль – 5,5 процентов. У США уходит 4,5 процента. Китай тратит 2,5 процента. И даже Россия, которая больше славится другими показателями в прежние времена, тратила на науку один процент своего валового внутреннего продукта.
А в Беларуси траты на науку составляют полпроцента. И то, в хороший год, когда науке повезло. Вот скажем поляки, которые хотят есть, тратят на науку почти полтора процента своего ВВП.
И даже балтийские страны, от которых в беларуском телевизоре почти ничего не осталось, тратят на науку больше процентов ВВП, чем кое-кто, который никак не может оставить науку в покое.
В Латвии тратят в полтора раза больше ВВП, чем в Беларуси. В Литве в три раза больше, а в Эстонии – почти в четыре.
Вообще, если так порыться в геополитике, то меньше процентов ВВП, чем в Беларуси, тратят на науку в основных в дружественных африканских странах. Ну и, в принципе, в некоторых дружественных странах.
Притом, заметь, я же тебе сравнивал не в абсолютных, а в относительных цифрах. Потому что если сравнить в абсолютных цифрах, то на это лучше вообще не смотреть невооруженным глазом.
И это ты учти, что кое-кто свою науку не развалил в отличие от некоторых. Сохранил наследие СССР вместе с передовыми советскими технологиями.
А представь, что было бы если бы вдруг не сохранил? Если бы все эти тридцать лет кое-кто «не уделял науке самого пристального внимания».
Было бы как в Америке, где частный бизнес финансирует 66 процентов научных исследований. Или как в Китае, где на долю бизнеса приходится вообще 76 процентов. И то ли дело в Беларуси, где долю финансирования науки частным бизнесом я не смог найти ни в каких статистических показателях. Потому что, как я подозреваю, их там нет.
И не будет. Потому что кое-кто решил, что теперь он сам, на своем самом высоком уровне, будет определять науке ее приоритетные направления. Ну ты в курсе. Кое-кто у нас большой ученый. Может определить что угодно и кому угодно. Правда, за тридцать лет его определения никому ни разу не пошли на пользу.
Добро пожаловать в реальность!