Телеграм-канал Письма к дочери — о том, как сеанс поднятия геополитической самооценки свел на нет все миролюбивые сигналы соседям.
— Во-первых, кое-кто не давал никаких гарантий Пригожину в том, что Путин не будет его мочить. Во-вторых, гарантии, которые он давал, действовали только на территории Беларуси. А в-третьих, Путин Пригожина и не мочил, поэтому никто никаких гарантий не нарушил. Вот они гарантии, целехонькие. Ничего с этими гарантиями не случилось. С Пригожиным может что и случилось, а с гарантиями все в порядке.
Вот Путин, когда он не мочил Пригожина, вообще, наверное, не думал о том, как его поступок отразится на великом мастере переговорного жанра. В каком виде он выставляет младшего брата перед пацанами, соседями и свидетелями стабильности. А вид получился неприглядный. Жалкое, я бы даже сказал, зрелище.
Так что в пятницу кое-кто устроил себе сеанс поднятия геополитической самооценки. Чтобы все увидели, что он опять реальный пацан, а не фраер ушастый (прим. фраер ушастый – глупая жертва преступления или разводки). И этим сеансом кое-кто свел на нет все миролюбивые сигналы, которые он до того высылал соседям.
Во-первых рассказал, что мигранты на западной границе – не его проблема. Что если они хотят куда-нибудь пройти, то они туда пройдут. А он лично никаким мигрантам мешать не собирается. Потому что после того, как Путин не мочил Пригожина, кое-кто и так оказался в неловком положении. И теперь ему срочно надо восстановить свой пацанский авторитет. Хотя бы и вербальными интервенциями про нелегальных мигрантов.
Во-вторых, кое-кто сообщил, что Вагнер в Беларуси жил, жив и будет жить группировкой до десяти тысяч человек. Хотя по уму о вагнеровцах в Беларуси кое-кому было бы лучше промолчать. Не привлекать к ним лишний раз внимания, пока соседи обсуждают между собой, как из-за вагнеровцев и нелегальных мигрантов они будут закрывать беларусскую границу.
Но это раньше кое-кто мог себе позволить многозначительно молчать или даже рассылать вокруг миролюбивые сигналы. Пока он был гений геополитической интриги и мастер переговорного жанра. А сейчас не может. Не с его покоцанным после взорванного пригожинского самолета авторитетом. Потому что авторитет и понты важнее.
А никакого другого способа их поправить, кроме вербальных интервенций, кое-кто не умеет. Даже если эти вербальные интервенции принесут практические неприятности.
Потому что кое-кому лучше быть с понтами при закрытой границе, чем с открытой границей, но без понтов.
Добро пожаловать в реальность!