Уже стало традицией, что итоги переговоров Путина с кем бы то ни было освещаются предельно скупо. В том случае, когда «с той стороны» такой же, то не освещаются совсем. Да и зачем холопам и черни вообще знать, о чем там их обожаемый вождь ведет речь и договаривается? «Мы люди маленькие», пишет известный российский блогер и политический аналитик Эль-Мюрид.\\
Двухдневные разговоры с Лукашенко вылились, если судить по тому, что о них было сказано, в милостивый новый транш в 500 миллионов долларов с барского плеча и обед на троих с сыном Колей. Ну еще Путин выразил понимание «инциденту» с самолетом. Напрягши память, он вспомнил, что что-то похожее происходило с самолетом президента Моралеса. Хотя, конечно, гораздо ближе к теме был бы пример с Ираном, когда авиация КСИР тормознула и посадила пассажирский самолет с лидером суннитской белуджской группировки «Джундалла» над территорией Ирана, лидера выволокли, допросили и казнили.
500 миллионов долларов — это, кстати, не кот чихнул. Прямо сейчас "Доместос" (торговая марка компании Юниливер) проводит конкурс на самый страшный российский школьный туалет, и уже подсчитали, что на капитальный ремонт всех российских школьных туалетов потребовалось бы где-то 450 млн долларов — так что тут вопрос приоритетов. Российские дети явно в пролете при таких приоритетах.
Что еще обсуждали Путин и Лукашенко, неизвестно. Хотя тут не так уж и много вариантов — Путина интересует вопрос аннексии Беларуси, Лукашенко — вопрос сохранения позиций и собственности его семьи. Позиция Лукашенко более чем понятна — и в Беларуси, и в России капитализм при всех различиях имеет вид, который Маркс называл «азиатским способом производства». Эта специфическая модель экономики основана на узаконенном институциональном отсутствии прав частной собственности. Единственным собственником является государство. Все остальные обладают собственностью постольку, поскольку им это разрешено. Никаких гарантий у собственников нет. Из этого следует непреложный вывод — гарантией сохранения и владения собственностью является власть. И только власть. Как только ты упускаешь власть из своих рук, ты немедленно выпадаешь из системы гарантий.
Поэтому Путин цепляется за власть всеми своими скрюченными пальцами — он не может гарантировать своим друзьям сохранения непосильно украденного, если уйдет на покой. Точно так же Лукашенко не может гарантировать сохранения того, что он заработал для своей семьи, а также того, что заработала белорусская бюрократия. Любой новый президент будет переформатировать властное пространство, а вместе с ним — и все балансы собственности. И с этим ничего поделать нельзя — азиатская модель иного не предполагает и не допускает. Все азиатские деспоты всегда вынуждены держаться любой ценой за власть поэтому и только поэтому.
Именно поэтому вопрос об аннексии Беларуси двигается так сложно — Лукашенко даже в банкротном состоянии (а Беларусь практически уже банкрот) все равно будет делать все, чтобы удерживать власть как можно дольше. Объективно ему не остается ничего иного: стагнационная модель развития Беларуси себя исчерпала, новую модель он предложить не может, так как за рамками сегодняшней и семья Лукашенко, и вся белорусская бюрократия немедленно выходят в тираж. Это тоже совершенно объективный закон развития и эволюции, когда при изменении внешних условий и трансформации системы доминирующие в ней виды маргинализируются, а сегодняшние маргиналы, напротив, получают шанс выйти в доминирующее положение. Упал метеорит — резко похолодало — разрушился баланс экосистемы — динозавры вымерли, а на их место немедленно пришли млекопитающие. Все системы развиваются одинаково. Изменить ход событий невозможно. Можно лишь оттянуть неизбежное. Чем, собственно, и занимаются и Лукашенко, и Путин. Просто Беларусь в силу своих небольших размеров прошла по пути катастрофы дальше, чем Россия. Но по сути, оба режима достаточно близки друг к другу, хотя антагонизма между ними — хоть отбавляй.
Задача Путина — поглотить Беларусь и за счет переваривания ее ресурса продлить свое жалкое существование и существование своего режима. На саму Беларусь ему, конечно, плевать. Задача Лукашенко — получить гарантии. «...Дайте мне такую бумажку, чтобы это была окончательная бумажка. Чтобы была не бумажка, а броня!..» При этом ни Лукашенко не верит Путину, ни Путин — Лукашенко. Поэтому всё так долго, сложно и нудно.
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции.
Добро пожаловать в реальность!