Обострения на международной арене, конфликты, войны всегда были для режима Лукашенко возможностью улучшить свое положение как внутри страны, так и в отношениях с Западом. Проблемы глобального характера, которые касались общей или даже региональной безопасности, являлись спасительным ресурсом для системы в самые критические моменты, когда о Беларуси просто забывали, пишет политолог Павел Усов.
Наибольшим потенциалом для укрепления положения белорусского авторитаризма обладали вооруженные конфликты на постсоветском пространстве, инициированные Россией. Так было в период российско-грузинской войны 2008 года, войны в Украине 2014-2020 годов. Война, агрессивная политика Москвы не только выводили Беларусь из списка проблемных стран, но делали из Лукашенко «гаранта стабильности и независимости» страны. Из политического изгоя он превращался чуть ли не в партнера. Особенно показательным было превращение белорусского авторитаризма в приемлемый для диалога с Западом в период с 2014 по 2020 год. В отношении любого авторитаризма работает правило: стабилен – значит легитимен.
Положение Лукашенко в тот период было незыблемым до момента, пока страна не погрузилась в новый, наверное самый глубокий кризис за всю историю существования режима Лукашенко.
Проблемы, порожденные выборами 2020 года, для белорусской власти более разрушительны. Это связано не просто с полной потерей внутренней и внешней легитимности (Лукашенко не был легитимен для Запада задолго до выборов 2020 года), но, прежде всего, с масштабными репрессиями, пытками и убийствами протестующих. К этому нужно добавить функционирование влиятельных, признанных на Западе оппозиционных институтов, которые еще более усугубляют положение Лукашенко.
Тем не менее, в вопросе стабилизации важную роль могут сыграть три фактора:
• время;
• деконсолидация оппозиции;
• сверхкризисы.
Время. Мы уже наблюдаем пагубный для протестного движения фактор времени, который способствует внутреннему восстановлению системы, размывает протест, а также делает вопрос Беларуси менее актуальным в международной повестке.
Деконсолидация. Время также влияет на состояние оппозиции. Не имея общего идеологического и политического базиса, сформированная скорее из случайных людей, чем единомышленников, опозиция с течением времени начинает терять единство, порожденное историческим моментом. В совокупности это расширяет жизненное пространство для режима Лукашенко.
Конечно, наибольшим потенциалом обладают мировые СВЕРХКРИЗИСЫ (войны, катастрофы, эпидемии), которые своим драматизмом и масштабностью затушевывают проблемы Беларуси. За эти полгода произошло немало таких событий: COVID, война в Нагорном Карабахе, отравление Навального, выборы и поствыборный кризис в США, военный переворот и кровопролитие в Мьянме, в некоторой степени обострение ситуации на Донбассе.
В той или иной степени это уже повлияло на позицию западных стран в отношении Беларуси. Она становится менее жесткой, а принятие важных политических решений затягивается или откладывается. Драматизм событий и жертвы в других уголках планеты объективно уводят внимание международного сообщества от Беларуси. Запад просто в очередной раз начинает привыкать к проблеме Лукашенко.
Только благодаря тому, что собственно сами власти продолжают терроризировать население, устраивать новые политические расправы, актуализируется вопрос Беларуси на международной арене. Последним таким действием стали репрессии в отношении Союза Поляков в Беларуси.
Вне всякого сомнения, интенсификация конфликта в Украине в перспективе может создать для Лукашенко пространство для маневра. Но это будет зависеть от нескольких условий:
1. Уровень драматизма событий в Украине. Запад уже привык к войне в Украине и к агрессивной политике России. Поэтому позитивный эффект для режима Лукашенко проявится только тогда, если происходящее в соседней стране будет сравнимо с тем, что имело место в 2014 году. А это маловероятно.
2. «Нормализация» ситуации внутри Беларуси. Длящиеся репрессии и террор, существование различных очагов сопротивления в Беларуси и за рубежом не дают возможности воспринимать белорусский авторитаризм как политическую данность, с которой необходимо смириться. Длящийся внутренний кризис будет ослаблять необходимый эффект (релегитимизация режима) от СВЕРХКРИЗИСА. В этом случае работает правило: нестабилен – значит нелегитимен.
3. Возникновение образа «бóльшего зла». В 2014 году таким большим, чем Лукашенко, злом была путинская Россия, захватившая Крым, развязавшая войну, сбившая Боинг 777, МН17. В тот период Лукашенко для Запада перестал быть «последним диктатором». На данный момент статус «большого зла» вновь вернулся к Лукашенко, и вряд ли ситуация изменится в ближайшее время, тем более, что глава режима начал интенсивное сближение с Россией. Что интересно, благодаря событиям 2020 года в Беларуси, именно Москва пытается использовать ресурс «большего зла», которым стал Лукашенко, в своих интересах. Ведь именно Кремль сегодня рассматривается как вероятный партнер в разрешении политического кризиса в Беларуси.
В текущей ситуации обострение положения на востоке Украине, хоть и вызывает обеспокоенность, но еще не перешло в состояние сверхкризиса, который может быть спасительным для режима Лукашенко. Все же я не исключаю, что если Лукашенко удастся удержаться у власти, то факторы времени, драматические события в мире, конфликты внутри оппозиции могут способствовать скорой стабилизации режима (религитимизации) и ослаблению внешнего давления на него.
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции.
Добро пожаловать в реальность!