Северо-западный полигон Российской Федерации

На днях госсекретарь США Джон Керри сделал заявление, из которого следует, что недавнее решение Вашингтона перенести на неопределенный срок развертывание четвертого этапа ПРО не было уступкой России и отнюдь не означает отказа от размещения данной системы в Европе вообще. 

Россия убеждена, что этот проект угрожает ее национальной безопасности, поскольку может быть направлен на сдерживание ее ракетно-ядерного потенциала. Как следствие, Кремль лихорадочно ищет ответные меры. 

Одной из них может стать размещение на территории Беларуси к 2015 году российского истребительного авиаполка, о чем в конце апреля после встречи с Александром Лукашенко сообщил министр обороны России Сергей Шойгу. И хотя глава российского внешнеполитического ведомства Сергей Лавров попытался опровергнуть такую трактовку, в конце мая представитель Генерального штаба Вооруженных сил Беларуси Олег Кривонос в интервью «Белорусской военной газете» открытым текстом заявил, что планируемое размещение здесь самых современных средств боевой авиации и зенитных ракетных комплексов, способных также решать задачи противоракетной обороны, «связано с ответом на развертывание ПРО США в Европе». 

Негативные последствия чисто военных аспектов подобного развития событий для Беларуси уже достаточно детально исследованы специалистами. Но не менее важно то, что оно может также существенно сказаться на внешнеполитическом курсе государства. 

Как известно, «собирание земель» вокруг России стало приоритетной задачей Владимира Путина после его возвращения на пост президента. А поскольку и Александр Лукашенко, и казахстанский руководитель Нурсултан Назарбаев не устают подчеркивать, что евразийский интеграционный проект является исключительно экономическим и не предполагает никакой политической надстройки, то можно предположить, что определенные поползновения Москвы в этом плане имеют место. 

Правда, как показала череда состоявшихся недавно заседаний в рамках практически всех важнейших структур, созданных на постсоветском пространстве, говорить о значительных достижениях Кремля в интеграционном плане не приходится. 

Так, саммит ОДКБ в Бишкеке проигнорировали лидеры Беларуси и Армении. Трудно не согласиться с российским аналитиком Аркадием Мошесом в том, что невозможно даже вообразить ситуацию, когда бы на саммит НАТО, пусть неформальный, не приехала треть глав входящих в Североатлантический альянс государств… 

На далеко не самом благоприятном фоне прошло и заседание Высшего Евразийского экономического совета в Астане. По признанию белорусского премьер-министра Михаила Мясниковича, за первый квартал 2013 года взаимный товарооборот стран ЕЭП снизился на 15%. Кроме того, сейчас лишь две трети товаров и треть услуг передвигаются в рамках Таможенного союза (ТС) свободно. То есть общего рынка фактически нет, и работа по его созданию обещает быть очень непростой. 

Вроде бы наметился некоторый сдвиг в отношениях Таможенного союза с Украиной: в Минске 31 мая был подписан меморандум об углублении ее взаимодействия с Евразийской экономической комиссией, предполагается предоставить Киеву статус наблюдателя в создаваемом Евразийском экономическом союзе (ЕЭС). 

Однако в тот же день украинский президент Виктор Янукович заверил президента Европейской комиссии Жозе Мануэля Баррозу в том, что этот новый формат отношений с ТС не противоречит евроинтеграционному курсу страны. Поэтому перспективы реального присоединения Киева к процессу евразийской интеграции под эгидой Кремля по-прежнему выглядят весьма сомнительными. 

Пока Кремль не особо давит... 

Москва, тем не менее, своих надежд не оставляет. И на стадии создания ЕЭС вряд ли станет серьезно усиливать нажим на официальный Минск, несмотря на то, что по поводу гипотетического ухода Беларуси на Запад у российских властей серьезных опасений нет. Они прекрасно понимают, что белорусское руководство на деле никак не сможет пойти навстречу западным требованиям. 

Москву сдерживает от резких шагов в отношениях с Минском и потребность в стратегическом плацдарме в условиях противостояния планам ЕвроПРО. Но, пожалуй, главным фактором является украинский: слишком откровенное выкручивание рук партнерам по Таможенному союзу наверняка не произвело бы на Киев благоприятного впечатления. 

В итоге давление ослабевает. В пользу такого заключения свидетельствует уверенность белорусского руководства, что и с нефтью все будет в порядке, и кредит рано или поздно дадут, и приватизировать ничего не придется. Оптимизма добавило также обещание российского премьера Дмитрия Медведева снять к 2015 году все барьеры в торговле с партнерами по Таможенному союзу. 

Соответственно, необходимости хотя бы попытаться попугать Москву, демонстративно начав сближение с объединенной Европой, у Минска не возникло. Напротив, той выставляются встречные требования, например, приглашение первого лица на саммит «Восточного партнерства». Похоже, не рассматривается здесь как значительная уступка и недавнее снятие Брюсселем санкций с двух белорусских фирм — лотерейной кампании «Спорт-Пари» и спиртоводочного завода «Аквадив». 

Трудно сказать, решится ли Россия перейти когда-нибудь к более жестким действиям в отношении ближайших союзников. Ясно лишь, что пока этого не произойдет, политика Беларуси на западном направлении по-настоящему вряд ли изменится. 

Другое дело, что зависимость Беларуси от Кремля усиливается, а страна исподволь превращается в его военный полигон.