Эксперт: ЕС разочаровывается в белорусской оппозиции и делает ставку на НГО

А также ищет сотрудничество с представителями власти, которые хотят перемен и выступают за демократию.

Еврорадио поговорило с исследователем Финского института международных отношений Анаис Марин. Француженка высказала свое мнение о последних белорусских выборах, а также дала прогноз, как будут развиваться отношения нашей страны с Европой.

 

Еврорадио: Что вы думаете о парламентских выборах в Беларуси? И какие вообще преобладают настроения среди европейских политиков?

 

Анаис Марин: Думаю, что вряд ли политики ЕС могли ждать хороших новостей от Минска на этих выборах. Хотя, когда они каждый раз отправляют своих наблюдателей в рамках миссии ОБСЕ в Беларусь, чтобы посмотреть, как хорошо фальсифицируются выборы, у меня возникает вопрос: неужели они в какой-то степени ожидают чего-то хорошего?

 

Но наблюдатели только следят за выборами, а не участвуют.

 

Я критикую ОБСЕ, участие европейских демократий в этом фарсе, когда они отправляют наблюдателей. Мне кажется, что сосредотачивать внимание именно на формальных аспектах демократии,  таких как выборы, — это не суть демократии. Ведь белорусские власти, и не только они, в других постсоветских странах тоже есть избирательные администрации, очень хорошо овладевшие профессией по организации выборов, которые внешне выглядят нормально. С 8 утра до 8 вечера по воскресеньям — все прекрасно в Беларуси, все знают об этом! Но что потом идет за кулисами ЦИК, где у ОБСЕ нет мандата наблюдать, — это уже не контролируется. Я заметила, что наблюдатели ОБСЕ оценивали подсчет голосов как "плохо" и "очень плохо" в 37% участков, где они были. Это на самом деле очень низкая цифра. Раньше, 2 года назад, было 45%. Вопрос: действительно ли был прогресс на уровне подсчета голосов? Или это потому, что научились, как лучше обмануть наблюдателей?

 

 Из ваших последних публикаций следует, что у обычных белорусов выросло желание наблюдать за выборами. О чем это свидетельствует?

 

То, что явка была низкая — я не говорю об официальных цифрах (74%), а о том, что зафиксировали наблюдатели — совпадает с впечатлениями моих друзей, которые пошли на выборы и видели, что в списке вообще нет подписей. Вот низкая явка — это знак протеста. В условиях белорусской жизни — это пикетирование. Это революция! (смеется) У меня впечатление, что среди наблюдателей и членов участковых комиссий многие хотели объективно посмотреть, что происходит на выборах. И это, мне кажется, приходит с опытом гражданского общества в России. У вас почти одно информационное пространство. И хотя бы из России приходят новости: люди могли увидеть, что в декабре прошлого года, и в марте, был протест людей в соседней стране.

 

Какой должна быть стратегия Европы к Беларуси в таких предложениях? Вы пишете о том, что надо поддерживать гражданское общество.

 

Очень много лет не только ЕС, но и отдельные правительства поддерживали оппозицию, миллионами. Мне кажется, что уже есть определенное разочарование. Может, у некоторых членов оппозиции есть интерес к поддержанию статуса-кво: пока все плохо, они поддерживают гранты с Запада. Они плохо умеют агитировать за свои идеи. Не написали настоящих правительственных программ. Поэтому в ЕС в последнее время порой переориентировали деньги не только с власти на оппозицию, а теперь еще с оппозиции на гражданское общество, всякие организации и так далее.

 

Но думаю, что все равно без участия бюрократии в этой стране нечего делать. Я не могу представить себе белорусскую бюрократию как нечто монолитное и целое, страшное, где все фанаты Александра Григорьевича. Это не секта с 10 миллионами следователей. Так что именно в администрации, думаю, есть люди, которые понимают, что модель не оправдывает себя, что надо ее как-то реформировать. Понимают, что есть плюс жить с защитой прав человека, с фундаментальными свободами. Когда можно установить какие-то темы не для переговоров, а просто для сотрудничества и постепенно идти на контакт с этими людьми в администрации. И вместе с людьми, не обязательно из оппозиции, а с теми, кто хочет демократизации Беларуси, с организациями гражданского общества координировать мелкие проекты, учиться работать вместе. Это уже демократия на практике. Демократия — это не просто слова, она на практике.

 

 Есть ли перспективы у Европейского диалога для модернизации Беларуси? Будет ли к нему подключаться власть?

 

Пока это единичное предложение, которое находится на столе. Мне кажется, что это хорошее направление. Мне сложно сказать, почему имеется задержка со стороны Минска, но думаю, что это временно. Рано или поздно, во время осложнения отношений с Москвой они все равно вернутся к столу переговоров. Они ведь хотят нормализации. То, чего он хотят, — это все-таки партнерство, которое будет воспринимать интересы обеих сторон.