Лукашенко по-прежнему, невзирая на крах его политики, продолжает верить в свою мессианскую роль

Интервью президента Беларуси российской радиостанции можно считать в какой-то мере журналистским памятником эпохи. В том смысле, что оно фиксирует экзистенциальное мироощущение авторитарного лидера в период острого кризиса не столько его правления, сколько его взаимоотношений с обществом и историческим временем. Он (президент — Авт.) должен быть, прежде всего, харизматичным человеком с точки зрения, что ты должен быть не то что некий слепок, а какой-то, грубо скажу, выродок из народа… Беларусь — это моя жена.

Из интервью А. Лукашенко радиостанции «Русская служба новостей» 16.12.2011 г.

Талант журналиста С. Доренко вывернуть душу интервьюируемого, побудить политика сказать вслух нечто сокровенное, то, в чем тот боится признаться самому себе, показать человека во всем первозданном виде, позволил в очередной раз увидеть А. Лукашенко во всей неподражаемой ипостаси.

Все интервью президента Беларуси российским СМИ проходят по одной и той же схеме. Во-первых, ритуальные заклинания не просто о верности и дружбе, но об исконном единстве наших народов. Но настойчивое отрицание версии С. Доренко, что белорусы, в отличие от русских, — европейский социум, призвано не только лишний раз подчеркнуть историческое родство союзных государств и их населения. Самое главное заложено в следующем дежурном тезисе для российских СМИ: общественный строй, образ жизни, модель управления в Беларуси много лучше, чем в России потому, что РФ, в отличие от нашей страны, не повезло с руководителями. Дескать, если народ такой же, а у нас жизнь лучше, то дело в качестве управления государством.

И теперь президент Беларуси на каждом шагу видит в России следы загнивания. Например, в Подмосковье понастроили коттеджей вместо того, чтобы возделывать поля и выращивать хлеб. Он пытается вызвать к жизни архаичные стереотипы доиндустриальной эпохи, когда главной проблемой экономики и массового сознания была борьба с голодом, и перенести их на современную Россию. Ведь в Беларуси до сих пор хлеб — всему голова.

А. Лукашенко говорил то же самое, что и раньше. Но изменился внешний фон, исторические условия. Экономический обвал в Беларуси очевиден для большинства белорусов и россиян. И здесь мы видим контраст, зияющую пропасть, кричащее противоречие между реальностью и сознанием белорусского лидера. Он все еще живет в своем мире образца 1994 года. Не случайно А. Лукашенко все время возвращается туда, пытаясь найти там точку опоры. Президенту никак не хочется смириться, признаться, что кризис белорусской социальной модели разрушил все прежние стереотипы, которые прежде работали, воздействовали на людей.

Однако нынешняя тонкость ситуации состоит в том, что Россия вернулась к дотациям белорусской экономике. Последнее соглашение о поставках нефти, вновь превращающее Беларусь в нефтяной оффшор, является лишь дополнительной иллюстрацией к этой тенденции. Понятно, что, находясь на содержании, лягать хозяина не только неприлично, но и рискованно.

Но, с другой стороны, сейчас положение российского правящего тандема слегка пошатнулось. Большие электоральные потери плюс массовые протесты создали новую ситуацию. И для А. Лукашенко слишком уж велик соблазн слегка позлорадствовать. Ведь после 19 декабря прошлого года, а также с началом экономического кризиса российские СМИ с подачи руководства не стеснялись показывать положение в Беларуси во всем его неприглядном виде. А Д. Медведев даже позволял себе нравоучительный тон по поводу демократии в нашей стране. Поэтому сейчас белорусскому руководителю трудно удержаться от искушения потанцевать на чужих политических костях. И он это с удовольствием сделал. Но, как обычно, весьма своеобразно.

А. Лукашенко очень не понравилось, когда С. Доренко сравнил нынешние митинги протеста в России с белорусскими уличными акциями. Президент твердо уверил, что у нас протестует жалкая кучка: «У нас же хлопают 80 человек, 30, а последнее время 12. Вот эта пятая колонна у нас — это 400, у меня списки их лежат фактически на столе. Наши спецслужбы знают их каждого — 400 человек этой оппозиции так называемой. Максимум, проплачивая деньги и прочее, они могут собрать 800 человек». Т. е. у нас массовые протесты невозможны по определению, ибо народ не может не любить своего президента.

А вот в России все наоборот. Там, по мнению белорусского лидера, есть серьезные причины для недовольства народа действующей властью: «Что касается у вас. Вы знаете, главное, есть ли причина, Сергей. Не надо думать, что это модно и поэтому эти ребята… это недовольство, этот парнишка слушает, что-то видит, и у него складывается мнение. Это не только, что он такой крутой или ему только деньги заплатили. Для этого есть малая, большая и еще большая причина».

И, наконец, самый восхитительный перл в отношении митингов протеста в России. Упрекая российских руководителей, А. Лукашенко дает им наставления, как нужно было действовать. «Ты должен не давать причин к таким выступлениям, а если они появляются, ты должен иметь у себя в арсенале такое оружие или орудие: выйдя к народу открыто так, ты мог выстрелить, и люди разведут руками. Вот на Болотной у вас собрались. Выйди и скажи… У меня другая политика. Я окунаюсь в гущу. Я сразу же иду в гущу. Взорвали в метро — через час я был там».

И это говорит лидер, отгородившийся от народа сотнями охранников. Уже много лет он встречается только с чиновниками или тщательно подобранными «народными представителями». А уж выход к митингующим не может присниться в самом страшном сне. К ним выходят и «убеждают», избивая и калеча, специально обученные спецназовцы. А пример со взрывом в метро — это просто отвлекающий маневр.

Но главный смысл интервью — в философии власти и ее носителях. А. Лукашенко по-прежнему, невзирая на крах его политики, продолжает верить в свою мессианскую роль, богоизбранность, высокое историческое предназначение. Он обиделся и даже оскорбился, когда С. Доренко сравнил его с европейскими лидерами. И ответил как истинно народный президент, языком, на котором говорит тот самый народ: «Все европейские лидеры — это ничто. Они никто, они без яиц, извини, это не мой термин». В переводе на чуть более высокий литературный стиль, они — слабаки. И действительно, столько лет пытаются давить на А. Лукашенко с абсолютно нулевым результатом. Многие из них уже давно потеряли свои должности, а белорусский лидер и ныне там. Ну, разве не слабаки?..

На контрасте с этими ущербными европейскими политиками президент Беларуси демонстрирует свою силу и народность. В этом смысле определение «выродок из народа» поражает своей народной образностью. Возможно, А. Лукашенко подобрал не совсем удачное слово, что с ним бывает часто. Но этот образ, как и объявление Беларуси своей женой, впечатляет не только своей двусмысленностью, но какой-то фатальной обреченностью.

Обращаясь к российской реальности, белорусский лидер утверждает: «У вас был такой президент — это Ельцин». В переводе на русский язык это означает, что В. Путин и Д. Медведев — тоже «без яиц». Дескать, «были люди в наше время, не то, что нынешнее племя, богатыри, не вы». И понятно, почему. Сколько они пытались «наклонить» А. Лукашенко, объявляли газовые и нефтяные войны, информационные атаки. И что в итоге? Принесли на блюдечке с голубой каемочкой низкие цены и на газ, и на нефть.

Перед нами разыгрывается реальная трагедия исторического деятеля, пересидевшего свое время. Он не может поверить, что его рейтинг совсем не такой, как был раньше, он хочет спрятаться от действительности за придуманными схоластическими мыслительными редутами. Но было бы полбеды, если бы это была трагедия лишь одного политика, а не всей страны…