Политический обозреватель — о том, когда и где может случится реальная денацификация.
— Главная ошибка Путина не в том, что он переоценил мощь своей армии, недооценил мощь украинского сопротивления и масштаб санкций, поверил в пропагандистскую чушь о братском украинском народе, который — те же русские, и антинародной нацистской хунте (с евреем во главе), которую эти тежерусские хотят скинуть, только ждут помощи, — пишет Артем Шрабман. — Есть куда более серьезная проблема мировосприятия таких людей, как он.
Она у них общая с почти любым выходцем из советской военно-чекистской культуры, теми, кого в начале 90-х в России было принято называть «красно-коричневыми», а позже — ватниками. Тот же пробел в сознании есть и у более молодых силовиков, и таких же пожилых автократов, как Путин, вроде Лукашенко.
Эти люди не могут впустить себе в голову мысль о том, что какие-то группы людей способны взаимодействовать горизонтальным путем, жить без пастуха. Только вертикаль, только казарма. Только элиты и стадо баранов под ними. Раз мы привыкли жить в таком обществе и управлять им — значит и все общества такие.
Если бы этот миф имел что-то общее с реальностью, то идея быстрого захвата Киева, обезглавливания украинского государства и навязывания новой власти капитуляции, вместе с «денацификацией» и прочим подчинением — вполне рабочий план.
Но даже если опустить очевидное уже всему миру торможение российской военной машины, странные десантные операции без прикрытия, невзятие неба под контроль, провалы со снабжением и логистикой, план априори не рабочий, потому что Украина — не казарма. Ее невозможном обезглавить, это совершенно другой организм.
Представим, что военной мощи задавить сопротивление ВСУ хватило, что пока совершенно неочевидно, учитывая падающий боевой дух нападающих и крепнущую злость обороняющихся. Но давайте представим.
Что делать с партизанским движением? Вводить сотни тысяч войск оккупационного корпуса? Где их взять, если при 90% введенных в страну резервах не хватает ресурсов даже взять крупные города? Устраивать блокаду городов и гуманитарную катастрофу в них? Если уже сейчас то тут, то там идет сдача в плен, то как уберечься от дезертирства в армии, которая очевидно для самой себя пришла для полномасштабной карательной операции, а не для «хирургической демилитаризации»?
Кто потом будет подчиняться оккупанту после мясорубки, которую придется устроить в таком сценарии? Насколько устойчивым будут соглашения с марионетками, которых получится посадить на место Зеленского?
Сколько дней они проживут при выводе оккупационного корпуса? Где взять бюрократию для управления 40-милионной оккупированной и тотально враждебной оккупанту страной? Где взять деньги на это все при замороженных резервах и северокорейских санкциях? Как и кто вообще сможет организовать эту оккупацию, если пока и вторжение толком организовать не получается?
Отсутствие exit strategy (стратегии выхода) из этой ситуации у Кремля — главная глобальная проблема на сегодня после, разумеется, гуманитарной катастрофы в Украине. Даже когда до всего командования российской армии дойдет, какие перед ними стоят задачи, отступление будет равно политической смерти Путина, а может, и не только политической.
Находясь в углу и плену своих мистико-параноидальных установок, он может отдать любой приказ, и судьба мира в какой-то момент может оказаться в руках верхушки российского военного командования, которым надо будет этот приказ исполнять или остаться людьми.
К сожалению, на пути к катастрофе российского государства лежит еще очень много невинных жертв, и этот факт я все еще психологически не могу принять. Но за этой страшной ценой, судя по всему, действительно последует что-то очень похожее на денацификацию. Только ее пройдет не Украина.
Добро пожаловать в реальность!