Белорусское молчание

Белорусская оппозиция решилась на новые акции протеста.

Первые после жесткого разгона оппозиционных выступлений, ознаменовавших очередную безоговорочную победу Александра Лукашенко на выборах президента страны. Но на этот раз это другие акции протеста - и другая атмосфера их проведения. Белорусы, вышедшие на манифестации после президентских выборов, протестовали даже не столько против фальсификации их результатов, сколько против бесконечности белорусской зимы с ее отсутствием экономических реформ, свободы слова, свободы выбора и даже перспективы несоветской жизни. В то же время для основной части общества эта бесконечная зима казалась вечным летом. И только когда пришло лето, белорусы ощутили на себе морозное дыхание советского прошлого - лукашенковский режим разорвал социальный контракт с ними с той же неуклюжей безысходностью, которая отличала последний период существования СССР. Да еще и обвинил в этом разрыве самих белорусов, которые, оказывается плохо работают и склонны к спекуляции.

 

Отвечать на эти нелепые обвинения президента нечего - именно поэтому жители Минска и других белорусских городов выходят на улицы в молчании. Что, впрочем, не уменьшает раздражения власти - в любом, даже молчащем протестующем, она видит угрозу собственному существованию. Именно поэтому участников акций протеста задерживали - хотя ни один из них и слова не сказал против президента и его окружения. По большому счету, от социального контракта, открытое недовольство которым выражало лишь небольшое количество несогласных, Лукашенко должен переходить к тотальным репрессиям против всех - так как количество людей, которым будет все труднее выжить в сложившихся экономических условиях, вряд ли станет уменьшаться. Это уже совершенно новая, пока что неотработанная режимом модель взаимодействия с обществом, лишающимся привычной стабильности. И пока что белорусский президент не продемонстрировал умения обращаться с этой моделью. Единственное, что он с уверенностью обещает недовольным - так это "шарахнуть". Но способность власти "шарахнуть" зависит от количества тех, на кого будут направлены репрессии. Лукашенко мог бы обратить внимание на судьбу арабских диктаторов, тоже начинавших свой диалог с недовольным социальными проблемами обществом с желания шарахнуть. И, несмотря на то, что возможностей для массовых репрессий у них было куда больше, чем у белорусского лидера и количество жертв их не пугало, стабильности и власти в своих странах они не уберегли.

 

В этой ситуации выходом для белорусского президента мог бы стать диалог с оппозицией, к которому его призвал недавний конкурент на президентских выборах поэт Владимир Некляев. От имени своего движения "Говори правду!" он предлагает Лукашенко пойти на выполнение политических условий оппозиции, освободить политзаключенных и сесть за стол переговоров. Если бы Лукашенко прислушался к Некляеву, это помогло бы ему, образно говоря, вернуться и за стол переговоров с Западом, экономическая помощь которого куда менее опасна для официального Минска, чем жесткие приватизационные условия, выставленные Москвой. Но Лукашенко, похоже, слишком растерян, чтобы мыслить стратегически.

Виталий Портников, politcom.ru