Мария живет в маленькой квартире панельной многоэтажки в Борисове. Ей около сорока, ее считают тихой и доброй. Ее жизнь идет по привычному кругу: работа в бухгалтерии, ужин на кухне с сыном, звонки маме. Но в последнее время к ней вернулся страх, который жил в ней с самого детства — страх крыс.
«Вроде бы пустяк»
Маша боится их до дрожи, до липкого ужаса, который обволакивает ее тело, стоит лишь услышать где-нибудь слово «крыса». Даже изображения в книжках вызывают отвращение — особенно хвост. Этот безволосый, розоватый, змеиный отросток, казалось, был создан природой нарочно, чтобы вызывать омерзение. Не лапы, не зубы, а именно хвост является той деталью, которая сводит ее с ума.
Разговоры на работе о том, что в борисовской «вьетнамке» крысы просто бегают по двору, забегают в подъезды и при этом никого не боятся, вызвали у нее оцепенение.
— Это у нас наследственное, — говорит Мария. — Бабушка моя, царство ей небесное, могла на табурет запрыгнуть, как кошка, если только услышит писк. А мама до сих пор проходит мимо мусорных баков с молитвой.
Беларуска помнит: бабушка, крепкая деревенская женщина, которая не боялась ни гроз, ни одиночества, теряла всю свою решительность, если речь заходила о крысах. Один раз она действительно вскочила на стол посреди кухни, когда увидела, как в кладовке мелькнул серый хвост.
— Вроде бы пустяк. Ну крысы. Ну грызуны. Но с каждым годом мой страх только крепчает. Новости о том, что крысы появляются в подъездах, вызывают у меня настоящую панику. Я закрываю окна на кухне, хотя идет жара. Каждый шорох под диваном пугает до мурашек.
Нюша
Недавно сын Артем заявил:
— Мам, я хочу крысу. Домашнюю. У Лены такая — умная, ласковая. Смотри, какие они милые.
Марина внутренне сжалась. Хотелось крикнуть «нет». Но она вспомнила о том, что нужно идти в страх. Что, быть может, если встретиться с ним лицом к лицу, все станет проще.
— Хорошо, — сказала она с натянутой улыбкой. — Только клетку держи в своей комнате.
Крысу назвали Нюшей. Артем заботится о ней, гладит, учит трюкам. Иногда зовет маму:
— Посмотри, как она умывается! Прямо как кошка. Ну мам, ну подойди хоть раз!
Марина подходит к двери комнаты, заглядывает внутрь, но не переступает порога. Серенький комочек в клетке вызывает у нее спазм в груди. И, конечно же, этот хвост…
— Я пытаюсь анализировать — откуда это? Почему я, взрослая женщина, не могу справиться с тенью в голове? Что в этих существах такого пугающего? Нюша маленькая, ручная, абсолютно безобидная. Но страх — он иррационален. Он не подчиняется логике, — спрашивает она.
Смогу ли я когда-нибудь избавиться от этого страха? Быть может, он навсегда останется во мне вместе с голосом бабушки, прыгающей на стол и с маминой дрожью в голосе при слове «подвал»?
Преодоление страха — это путь
— Страх даже декоративных крыс — это пример иррациональной фобии: он не связан с реальной опасностью, как в случае с дикими городскими крысами, но вызывает сильную эмоциональную реакцию, — комментрует историю психолог Марина Пташук. — Наш мозг зачастую не видит разницы между животным в подвале и тем, что живет в клетке у ребенка, — он реагирует на сам образ, на автоматическую ассоциацию с чем-то угрожающим, неприятным, неконтролируемым.
Такие эмоциональные установки могут закрепляться еще в детстве, особенно если ребенок наблюдает сильную реакцию у значимого взрослого. Тогда образ крысы воспринимается не как нейтральный, а как нечто априори опасное, вызывающее отвращение.
И все же стоит помнить: декоративные крысы — это совершенно иные животные, чем дикие. Они выведены для жизни рядом с человеком, чистоплотны, социализированы и не представляют угрозы. Но понимание этого на рациональном уровне не всегда сразу помогает преодолеть фобию.
Поэтому первый и важный шаг — честно признать страх, постараться осмыслить его происхождение. Мария не запретила сыну завести крысу, а это уже ценно. Преодоление страха —это путь, который начинается с простого признания: «Мне страшно, но я хочу понять, почему».
Если вы хотите поделиться своими страхами, напишите нам: @ex_presslive
Добро пожаловать в реальность!