В Польше было обнаружено крупнейшее в истории страны и одно из самых больших в Европе месторождений нефти и газа, пишет Салiдарнасць. Объемы углеводородов в скважине возле острова Волин в Балтийском море 22 миллиона тонн и 5 миллиардов кубометров соответственно.
Буквально на следующий день Александр Лукашенко собрал на совещание по добыче углеводородов и потребовал «бурить и бурить» в поисках новых месторождений.
— Совещание, которое он собрал сразу после того, как стало известно об открытии месторождения в Польше — конечно, совпадение, — с иронией подметил экономический обозреватель Андрей Маховский в эфире Еврорадио. — А вообще это обидно.
Нет в мире справедливости: 30 лет Лукашенко говорит «я чувствую, у нас есть нефть», надо только найти. А если есть нефть — то там и газ будет. А если газ — то, может, и алмазы где-нибудь завалялись. 30 лет ищут, и ничего не получается. А Польша — хоп! — ничего не искали, а взяли и наткнулись. И это, я думаю, для Лукашенко очень обидно.
С этими поисками полезных ископаемых в Беларуси очень интересный момент. Они-то ищут, Лукашенко потребовал — значит, надо искать. Сказано: бурить, значит, думать некогда, надо бурить, все. И они же бурят.
Но на теперешнем совещании Лукашенко привел любопытные цифры — обычно их скрывают, но вот сейчас проговорился. Он сказал, что в прошлом году пробурили 285 тысяч метров скважин, и это позволило дополнительно получить 20 тысяч тонн нефти.
Если пересчитать и представить, что их удалось продать в соответствии с российским ценовым потолком на нефть (тем, который был до недавнего снижения) — можно получить примерно 26 миллионов беларуских рублей.
Во сколько обошлось само бурение, Лукашенко не сказал. Но зато сказал, что только на обновление, укрепление материально-технической НПЦ по геологии потратили 35 миллионов рублей.
Вот вам соотношение: мы копали-копали, заработали 26 миллионов рублей, потратили (а это только маленькая часть трат) — 35 миллионов. В этом, собственно, весь экономический смысл поисков беларусских полезных ископаемых.
Обоснование для такого упорного «бурения», по мнению Маховского, лежит скорее в области психологии, нежели экономики:
— Все экономические идеи Лукашенко заключаются в том, чтобы придумать что-нибудь такое, замутить «схемку», проектик, который мы сейчас выполним — и после этого будет нам полное счастье. Это было с атомной станцией, про которую он говорил: построим АЭС — тогда заживем. Что-то не зажили.
С корпорацией БНБК, которую запустили совместно с экс-премьер-министром Кыргызстана, он говорил: это, мол уникальный проект, «аналоговнет», сейчас как построим да как будем продавать разработки (в частности, аминокислоты и комбикорма. — Салідарнасць) по всему миру. Но что-то построили — а сейчас пришлось взять ее на государственное содержание.
Про деревообработку я вообще молчу. Потому что про деревообработку сейчас можно говорить или хорошо, или ничего. А ведь тоже Лукашенко заявлял, что как сделаем это, так и заживем.
Все эти идеи — надежды на чудо. И то же самое с нефтью: будем добывать, будем богатеть. Но пока богатеть не получается, больше тратим.
Дело не в том, что в Беларуси нельзя в принципе найти нефть. Возможно, она есть — просто не надо так стараться. А чтобы угодить Лукашенко, в Беларуси сейчас разрабатывают такие месторождения, где добывать нефть в принципе нерентабельно.
Андрей Маховский припомнил, что еще до 2020 года, пока государство не закрывало усиленно экономическую статистику, беларусские нефтяники жаловались: их заставляли разрабатывать месторождения, в которые требовалось вложить больше, чем можно было заработать — а потом их же ругали за то, что рентабельность низкая.
Как видим, спустя годы ничего не изменилось: все та же установка бурить и искать полезные ископаемые в недрах беларусской земли, и все те же разносы геологов и всех причастных, когда выясняется, что не все скважины одинаково богаты нефтью — а в некоторых ее и вовсе нет.
Добро пожаловать в реальность!