Политический аналитик — о возможных негативных последствиях для Беларуси потепления отношений между Россией и Западом.
В случае потепления отношений России и Запада больнее всего на беларуской экономике может отразиться возвращение в РФ западных компаний, считает Артем Шрайбман.
— Даже не столько санкции, потому что многие из них уже научились обходить, с ними научились жить, а именно возвращение западных компаний, западных поставщиков напрямую в Россию, без необходимости переплачивать за посредников, за обход санкций — это, конечно же, страшный сон для Лукашенко, — подчеркнул аналитик на Carnegie Politika.
— Если произойдет такая сепаратная разморозка отношений Запада с Россией, но не с Беларусью, и Беларусь из этого процесса выпадает по причинам своей собственной токсичности, то, и Лукашенко об этом уже сказал, рано радоваться диалогу Трампа с Путиным.
Потому что если на российский рынок вернутся западные компании, то тренды последнего полугодия, а это падение беларуского экспорта в Россию и стагнация российской экономики, и вслед за ней беларуской, могут куда болезненней ударить по возможностям беларуского экспорта.
Получится, что с одной стороны останутся закрытыми торговые пути в Европу, которые традиционно могли компенсировать какие-то проблемы на российском направлении, но и в России конкуренция усилится.
А беларуские производители, особенно промышленные, уже и так с трудом выдерживают ее с китайцами и с индусами.
Понятное дело, что добавление туда еще и западных конкурентов может многие беларуские отрасли поставить на грань.
В то же время на самом беларуском режиме, по мнению Шрайбмана, изменения конъюнктуры российского рынка не отразятся.
— У меня нет сомнений, что на макроуровне Путин будет компенсировать Лукашенко тем или иным образом эти проблемы.
Проблемы с экспортом, когда они конвертируются в проблемы с платежным балансом, с наполнением бюджета, с какими-то более чувствительными моментами работы экономики можно залить российскими деньгами.
Российскими трансферами напрямую, через новые кредиты, выплаты которых потом бесконечно откладываются.
Учитывая, насколько дешевым является содержание беларуского режима для Путина в сравнении с тем, что он ежедневно тратит на войну, за лояльность, Лукашенко продолжит получать свою ренту.
И пока он будет оставаться лояльным, не думаю, что выплата этой ренты окажется под вопросом.
Изменения могут ударить и по возможностям Минска перетягивать на себя туристов и заказы. И это отразится не только на тяжелой промышленности, но и на легкой.
Все очевидно, как в уравнении сообщающихся сосудов. Если добавить конкуренции на российском рынке, то все, кто пользовался отсутствием этой конкуренции, внезапно почувствуют проблемы.
Это касается не только Беларуси. О похожих печальных перспективах сейчас задумываются страны Центральной Азии, Кавказа и другие посредники, так называемые заместители присутствия западного бизнеса в России.
Но, повторюсь, преимущество Лукашенко по сравнению с теми, кто просто был бенефициаром изоляции России от внешнего мира, в том, что он имеет прямой доступ к Путину.
Причем этот доступ кажется еще более близким, чем у многих российских высших чиновников, и он может его монетизировать. Это то, чего нет, допустим, у президентов Казахстана, Армении и Азербайджана.
У Лукашенко чуть больше карт, чем у них, несмотря на большую зависимость, — считает Шрайбман.
Добро пожаловать в реальность!