«Романтикам, ожидающим, что весной протест оттает и снова на улицы вывалят сотни тысяч недовольных, стоит несколько пересмотреть свои ожидания»

Латынина: В фильме про путинский дворец больше всего поразил не цех для обработки яиц, не кальянная с шестом - там нет рабочего кабинета

«Россия столкнулась с белорусским сценарием: конфликт с силовиками без четкого эпицентра, общепризнанных лидеров и продуманного маршрута»

Мацкевич: Есть две лжи, которые меня бесят

Аналитик: Режим в России постепенно дрейфует в сторону лукашенизации. А сам белорусский режим отчаливает ещё дальше — в сторону мадуроизации

Политолог Андрей Казакевич: Большие протесты вернутся. Но остается вопрос, приведет ли протест к изменениям

Орехъ: «В СССР интернета не было вообще. Но народ обо всем узнавал. Реальность не заблокируешь»

Наумчик: Россия — на пороге массового террора

Наумчик: Реакция международного сообщества? Путину наплевать, как и Лукашенко, SWIFT всё равно не отключат, газ и нефть будут покупать, куда денутся

«Лукашенко продает свой продукт простыми сообщениями, за гранью хамства. Это пример эффективной продажи — население сидит на подписке уже 26 лет»

«Представьте, что снова вышли желанные 100К, даже 500К. Вышли чтобы что? Распределиться: кто на Окрестина, кто в больницу. А кто и на кладбище?»

Мацкевич: Знают ли сторонники решения «Только забастовка. Когда все заводы встанут, то режим рухнет», что такое забастовка?

Евгений Липкович: Посол России в ООН - политический авантюрист, третьеразрядный демагог и конъюнктурщик!

Романчук: Умным у нас – дорога на Окрестина, в разряд «змагароў», «свядомых» и «буржуйчиков».

Некляев: К тюрьме на Володарского за мной пошли только около сотни человек. Все остальные пошли на площадь - с музыкой, с песнями. С ощущением победы