Пастухов: Война Путина – это последняя крестьянская война России

Пастухов: Путин и его многочисленные прокси как-то подозрительно одновременно вернулись к теме распада России и козней Запада

Пастухов: Путину с каждым днем все тяжелее будет продать внутри России какой-либо компромисс в этой войне

Пастухов: Стратегий выхода из войны у России две: либо с «ним», но через ядерный апокалипсис, либо без ядерного апокалипсиса, но тогда без «него»

Пастухов: Цель Путина на этот год – открытие “второго фронта” в Европе

Пастухов: Тезис о том, что Путин манипулирует окружением, становится анахронизмом. На смену приходит тезис о том, что Путиным манипулирует окружение

Пастухов: «Поражен тем, как глубоко Охлобыстину удалось войти в образ Путина»

Пастухов: «Вход в войну» был для Кремля не спонтанным действием, а глубоко продуманным и соориентированным на очень дальнюю перспективу шагом

Пастухов: Украина целиком, причем не сама по себе, а как часть «большой сделки» по разделу Европы, остается для Путина стратегической целью в войне

Пастухов: Уже в конце текущего года Кремль может столкнуться с протестами несколько иного рода, чем те «восстания хомячков», к которым он привык

Пастухов: Слушая Путина, я вдруг осознал, что мы до последнего времени совершенно неправильно трактовали экономическую историю цивилизации

Пастухов: Если вы воюете с Америкой, так и нападайте на Америку, забирайте, так сказать, Алясочку взад. Рискните здоровьем. Украина-то тут при чем?

Пастухов: По итогам первого года войны противоборствующие стороны вернулись в исходную позицию полной неопределенности и непредсказуемости

Пастухов: Весь год войны, который мы видели, был присказкой и пристрелкой. настоящая война начинается только сейчас

Пастухов: Заявленные обеими сторонами цели войны (критерии победы) пока выглядят достаточно утопичными и в принципе не достижимыми